Мои тетушки тоже могли похвастаться радостными событиями в личной жизни. Шерил вышла замуж за владельца гостиницы и с удовольствием помогала своему супругу в его делах. Кенди познакомилась в Донтоне со вдовцом-фабрикантом, у которого было две взрослых дочери. Они хорошо приняли мачеху, а потому часто приезжали в «Золотую рощу» в гости. Между братом Марии Фордсон и одной из девушек возникло чувство, и они вскоре поженились. Но больше всех меня удивила Присцилла. Она познакомилась в церкви с отставным офицером, очень набожным человеком, овдовевшим много лет назад. Мужчина не стал тянуть и сделал ей предложение буквально после месяца их знакомства, которое она приняла без всякого промедления.

Ричард так и жил с нами в «Золотой роще». Он стал намного спокойнее, всегда с удовольствием принимал участие во всех праздниках или вечерних чтениях романов. Будучи маленькими, дети любили его общество, ведь он был главным участником всех их игр. А когда повзрослели, всегда относились к нему с трепетом и терпением.

Бедный квартал уже никто так не называл. Теперь его именовали не иначе как «Майский», потому что разноцветные домишки и зеленые улочки напоминали своей яркостью последний весенний месяц. Люди, живущие в нем, больше не знали нужды. Мужчины трудились на железной дороге, на лесопилке и в мебельной мастерской, которую я все-таки построила. В ней производили школьную мебель, а также мебель для магазинов и аптек. Женщины работали в поместье, в школе, а кто-то так и остался трудиться в поле. Но герцог давным-давно поднял жалованье рабочим, поэтому они тоже ни в чем не нуждались. Кто хотел работать, всегда мог найти себе место в герцогстве. В Корндбери за это время приехало много людей, и город стал больше и краше. С помощью Карла Адерти и герцога, я добилась того, что большая часть городского бюджета оставалась в местной казне.

Школа же быстро стала знаменитой на всю страну. Ей даже хотели дать название «Колледж имени Миранды Мерифорд», но я решительно отвергла это предложение. Во-первых я еще была жива, а во-вторых мне это казалось каким-то показушным, что ли… Поэтому я придумала школе другое название - «Колледж плюща и клевера». Оно прижилось сразу же, и теперь мальчишки были «плющом», а девочки «клевером». На дверях спальни мальчиков висел значок, на котором тянулась вверх изумрудная веточка, а спальня девочек находилась под значком четырехлистника. Вскоре такие же значки появились на лацканах пиджаков и на форменных блузах.

Форма это вообще была моя отдельная гордость. Ребята носили темно-синие пиджаки с такими же брюками, жилеты и белые рубашки. А девочки – темно-синие юбки, блузы с пышными рукавами и фартуки с большими карманами.