– Остановитесь, – услышал Тюнвиль тихий голос принцессы. – Может вернуться мой муж…

– Не надо больше лгать, – дракон на ощупь схватил лицо девушки в ладони, прикоснувшись лбом к её лбу. – Я же сказал, что знаю всё. Нет никакого мужа. Это ведь принцесса Аранчия, верно? Настоящая принцесса, а не та подделка, которую вы пытались подсунуть моему брату.

Она ахнула и забилась в его руках, но Тюнвиль её не отпустил.

– Это ведь она всё придумала, да? Аранчия? Убила своего брата, заняла его место, а потом заставила тебя лгать?

Принцесса Хильдерика снова ахнула – на этот раз не испуганно, а возмущённо.

– Что за нелепости?! – зашипела нежная дева почище дракона. – Как вы смеете так говорить?! Да вы… да как вы…

Тюнвиль не дал возмущению вырваться потоком слов, а просто-напросто запечатал разгневанной прекрасной принцессе рот поцелуем.

И хотя каждая секунда подобного молчания всё больше сводила с ума, дракон нашёл в себе силы оторваться от желанных губ.

– Давай-ка я заберу тебя отсюда, – сказал он, задыхаясь от страсти и нетерпения, – и ты расскажешь мне эту историю. Всю правду, ничего больше не скрывая. Но не здесь. Не хочу, чтобы ты находилась в этом дворце. Здесь всё – ложь. Не надо больше лжи.

Брови принцессы Хильдерики жалобно приподнялись, губы дрогнули, и вот уже Тюнвиль прижимал к груди плачущую навзрыд девушку, и был невероятно, почти бессовестно счастлив.

– Улетим туда, где мы повстречались с тобой, – нашёптывал он принцессе, обнимая её и с наслаждением вдыхая запах её распущенных волос. – Там будем только ты, я и море. И наша любовь, конечно же. Только не бойся… ничего не бойся…

– Я и не боюсь, – ответила она, затихая, и храбро всхлипнула.

Из башни дракон и принцесса выбирались так же отважно – он вылез первым, превратился в дракона и сделал круг над дворцом, чтобы вернуться и распластать крылья как раз под окном, где сидела на подоконнике принцесса.

Когда девушка забралась к дракону на спину, он плавно поднялся и полетел к морю, ничуть не заботясь – видели их слуги и придворные, или нет.

Несколько минут полёта – и дракон со своей драгоценной ношей приземлился на песок, у самой кромки прибоя.

Море взволнованно нашёптывало что-то, словно упрашивало, уговаривало, и Тюнвиль, обернувшись человеком, посчитал, что правильно разгадал этот шёпот.

– Я был таким болваном, – сказал герцог, обнимая принцессу Хильдерику, доверчиво прижавшуюся к нему. – Ревновал тебя к девице!.. Где глаза мои были, спрашивается? Надо было сразу понять, что таких противных и смазливых юнцов не бывает. Да он всегда вёл себя, как капризная красотка…