– Как ты узнал? – спросила она вполголоса, не поднимая глаз, но сама уже обнимала его за шею – робко, дрожащими руками, но с такой нежностью, что впору было растаять даже камню.

– Рихард её разгадал, – Тюнвиль решил не уточнять, каким образом его братец раскрыл секрет принцессы Аранчии. – Но куда она дела настоящего принца? Это чертовка какая-то, а не женщина!

– Не говори так, – строго одёрнула его Хильдерика. – Она… она – великий человек.

– Странно говорить «она» про этого щенка, – подхватил дракон, – но «она» – мне больше нравится. Пусть даже она прикончила своего братца…

– Аранчия никого не убивала! – Хильдика выкрикнула это так гневно, что Тюнвиль на мгновение опешил. – Принц Альбиокко умер… давно… – продолжала принцесса, уже остывая и снова робко опуская ресницы и осторожно, но трепетно поглаживая дракона по голым плечам. – Они оба заболели… Аранчия и её брат… Тогда много человек умерло… Аранчия выжила, а её брата спасти не удалось…

– Иди-ка сюда, – Тюнвиль сел на плоский камень и притянул принцессу к себе на колени. – А теперь рассказывай.

Рассказ о тайне Солерно занял довольно много времени, потому что перемежался слезами, клятвами и поцелуями. Тюнвиль гладил принцессу Хильдерику по голове, пропуская сквозь пальцы мягкие шелковистые пряди, и блаженствовал.

Теперь, когда тайна Солерно была раскрыта, ему всё представлялось в ярком и радужном свете. Нет больше выбешивающего соперница, есть желанная девственница, которая сейчас горит жарче солнца, и есть море и ночь. А потом будут ещё много ночей, и дней тоже… Потому что любовной страсти такой силы за пару ночей не охладить…

– От лжи так устаёшь, – закончила свой признание Хильдерика и прижалась щекой к щеке Тюнвиля. – В последнее время я думала, что сойду с ума…

– Сойдём с ума вместе? – предложил он, целуя её то в шею, то в уголок губ. – Я тут все гавани оплавал и нашёл один островок… Он совсем крохотный, там никого не бывает, кроме птиц. Там песок ещё мельче и мягче, чем здесь, на берегу… Там бьёт родник, и растут платаны и виноград… Там нам никто не помешает… Если ты всё ещё хочешь стать моей.

– Если бы не хотела, то разве отправилась бы с тобой? – упрекнула она его.

– Ладно, это я так спросил, для уверенности, – Тюнвиль едва сдержал улыбку.

К острову дракон и принцесса добрались далеко за полночь. Тюнвиль решил не рисковать и, обернувшись драконом, усадил девушку себе на спину и отправился вплавь, а не полетел.

Ему казалось, что море само несёт его к заветному острову, ласково качает в ладонях, осыпает светом звёзд, как серебром. Почти невесомая ноша грела даже через толстую чешую, и дракон плыл, не чувствуя усталости.