– Ты в хорошем настроении, как я погляжу, – желчно заметил Тюнвиль, вешая шаль на бортик поближе к себе. – Что произошло? Принц Альбиокко посмотрел на тебя ласково?

– Нет, – радостно ответил Рихард. – Снова нос сломал. Гляди, как распухло!

– Заживёт, – ответил Тюнвиль с насмешливой неприязнью.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой Рихард. – Рука у него тяжёлая… Наверное, неделю буду ходить с подпорченной вывеской, – и он засмеялся.

Тюнвиль смотрел на него без улыбки, не понимая, что такого смешного, когда дерзкий щенок поднимает руку на короля.

– И что на этот раз не понравилось его высочеству? – поинтересовался герцог.

– Мне не понравилось, – пояснил Рихард, снимая рубашку. – Я проиграл ему в шахматы, вспылил немного, прихватил его за шейку… Нежно прихватил, клянусь! А он мне опять – в пятак! – и король с удовольствием посмотрелся в зеркало.

– Ты как будто доволен, – Тюнвиль вылез из ванны и забрал шаль, комкая её в ладонях.

– Есть такое, – Рихард усмехнулся. – Не зря мы сюда приехали, Тюн. Это – судьба.

– Надо же! – изобразил его брат удивление. – Сначала, помнится, ты этот город терпеть не мог, а теперь – судьба! И всего-то нужно было, чтобы принц Альбиокко время от времени ломал тебе нос. А ты только утираешься и смотришь на этого щенка с умилением.

– Ну, он – красивый щенок, – хохотнул Рихард. – Приятно смотреть. И забавный. Но не только в нём дело. Я доволен, что и тебя этот город изменил.

– Меня?! – теперь Тюнвиль удивился вполне искренне.

– Раньше я думал, у тебя не только сердце каменное, но и сам ты – вроде каменной статуи. Истукан, да и только, – произнёс Рихард, задумчиво глядя на брата. – А теперь вижу – нет, вполне живой. Вот, страдать вздумал, – он кивнул на шаль. – Это вроде ленты от твоей прекрасной дамы?

Наверное, никогда раньше Тюнвиль не испытывал такой ненависти. Даже образ принца Альбиокко заметно поблек. А Рихард смотрел насмешливо, скрестив на груди мускулистые руки, и в ус не дул, что сказал то, чего не должен был говорить.

– У меня-то хотя бы – от дамы, – не сдержался Тюнвиль. – А тебе твой красавчик-принц что подарит? Наверное, подштанники? То, что ближе к телу?

– Ты какой-то нервный, – заметил Рихард с улыбочкой, показавшейся Тюнвилю совершенно идиотской.

– Зато ты цветёшь и пахнешь! – огрызнулся он. – С чего бы такая перемена? Ведь совсем недавно ты бесился от одного вида этого сопляка, а теперь он стал всем хорош? Настолько, что ты его на руках тащил до дворца? Над этим скоро всё королевство будет потешаться!

Тюнвиль рассчитывал, что после этих слов брат взбесится. Возможно, бросится в драку. На всякий случай он сжал кулаки, готовясь давать отпор, но Рихард не спешил нападать.