– Если ты о стоящем столбом в дальнем углу покойнике, то я это тоже видел, – выдавил Ан.

– Ти-си, – Айзек чуть сдвинул меня в сторону, – вернись и просвети правый дальний угол.

– А может, не надо? – взмолилась она.

– Ти-си, выполняй. Я хочу знать, что за хрень сейчас пялилась на меня затекшими глазами из монитора.

Моя бедная помощница качнулась и обреченно полетела обратно.

Я напряглась, ожидая увидеть нечто ужасное. Судя по тому, что выхватила вспышка света, – это был один из падальщиков.

Грязный плащ, спутанная борода. Неопределенный возраст…

Тусклый свет от камеры колонки неясным пятном метался по стене. Мы сосредоточенно вглядывались в экран, но коридор был пуст.

Лампа моргнула еще раз, на несколько секунд освещая пространство. Никого! Покойник пропал!

На мостике снова повисло гробовое молчание. Да что там, даже Ти-си умолкла. Все всматривались в изображение на экране, будто надеясь, что покойник опять появится из ниоткуда.

– Ну не вышел же он своими ногами. – Дик не выдержал первым. У него от умственного напряжения аж складка на лбу залегла. – Там был труп. Я его видел. Я же не псих.

– Это не может быть общим психозом! Не со мной же в компании, – проворчал озадаченный Маркус.

– Труп был. – Ким нервно поправила подол красной юбки. – Стоял и смотрел прямо в камеру.

Я продолжала молчать. Мой хваленый мозг просто вышел погулять, потому как никакой логики в происходящем не было. Во-первых, приличные трупы остаются на том месте, где померли, а не шастают по коридорам. Во-вторых, с такой стадией разложения в принципе не походишь, там же идет окоченение тканей и прочее.

Тогда какого… Что этот покойник вытворяет?!

– Нам всем нужно успокоиться, – выдохнул Айзек.

– Вы, конечно, успокаивайтесь, но мне-то что делать? – взбунтовалась Ти-си.

– А ты лети, куда тебя отправили. В медотсек, – приказал Айзек и позволил мне прописать очередной код, отворяющий двери.

Введя последнюю цифру, я схватилась за запястье капитана. Рядом с ним как-то спокойнее было.

Дверь отъехала. Свет позади Ти-си моргнул и погас. И снова тьма. Это жутко напрягало. Где-то там, на задворках рассудка, зарождалась паника.