– Тихо-тихо, малыш. – Капитан накрыл мою руку своей. – Все уже хорошо.

Только вот хорошо не было. Затылок опалило огнем. Как будто кто-то тыкал в него раскаленной проволокой.

Боль стихала – и снова «укол». И снова… Перед глазами расплывались красные круги. Моргнув, я ощутила, как в уголках глаз собираются слезы.

– Лидия, сейчас все пройдет, потерпи. – Голос Айзека слышался ближе. Погладив мою скулу тыльной стороной ладони, он стер скатившуюся слезинку с виска. – Дигри, да сделай уже что-нибудь!

– А я чем занимаюсь?! – неожиданно грубо рявкнул Маркус. – Давление высокое.

– Усадите ее. – Перед лицом возник Ан. – Я же говорил – блок у нее на память. Видал я уже, как мозги подчищают. Нужно дать ей горячий кофе и шоколадку. А еще укутать и согреть, обсудить новые воспоминания. Пусть она проговорит то, что просочилось через блок. Смирится с этим, уложит в голове.

– Мне прекрасно известно, что у нее, Ан. Не лезь, – шикнул на друга док, приподнимая меня. – Нечего в ее памяти палкой ковырять и «проговаривать». Нет там ничего светлого и доброго.

– Да заткнитесь вы оба. – Мгновение, и я оказалась в объятиях своего капитана. – Идея с шоколадкой и кофе мне кажется отличной. Давай, Ан, найди все это.

– Сделаю, – кивнул он. – Только пусть уж сначала хоть немного в себя придет.

– А я почему ничего не знаю? – Над головами мужчин кружила Ти-си.

– Что происходит? – наконец выдохнула я.

– Ты кричала во сне, малышка, – прошептал Айзек, не выпуская меня из своих объятий. – Я не мог тебя разбудить.

– Да понятно же. – Ан развел руками. – Блок разваливается – память прорывается. От этого и мозги собираются в кучу.

– Ан! – прикрикнул на него док. – Лучше иди и вытащи из своих закромов кофе.

– Что за блок? – не унималась любопытная Ти-си. – О чем вы? Я должна все знать!

– А если правду, то что за блок? – поддержала я ее. Потому как сама не до конца понимала, что происходит со мной и о чем вокруг все толкуют.

– Что ты видела, Лидия? – Маркус заключил мое лицо в ладони и заставил взглянуть на него. – Что спровоцировало эти воспоминания? Что?

– Холод, – шепнула я, немного подумав. – Тогда тоже было очень холодно.

– Когда? Где? Ну же, сестренка, немножко помоги себе.

– На парковке, – неуверенно выдохнула я, – там был большой темнокожий мужчина с протезом на ноге. Но он хороший, я это точно знаю. Его застрелили. В упор. Рядом на полу лежала мама. Она смотрела на меня, а глаза такие пустые. Мертвые.