— Он пил с руки? — сдержанно спросил он. — На губах откуда?

— Сказала же… Пыталась кровь остановить, — эта ложь того стоила.

Эмиль подтащил меня к мойке, включил воду и сунул запястье под струю. Намазал сверху мылом, я ждала и не пыталась вырваться.

— Еще раз узнаю, прострелю ему башку.

Он отпустил меня и оперся на мойку, слепо глядя на шипящую воду. Лицо устало расслабилось, словно я уязвила больное место.

— Не хочешь, чтобы жрали, не будь едой, — огрызнулся он на собственные мысли, потому что я молчала.

— Кто бы говорил.

— Опять ты начинаешь. Ты меня любила когда-нибудь? Я в этом не уверен.

Горло сжал спазм такой силы, что стало больно. Я могла ответить — он все равно знает, но меня держало внутреннее упрямство. Пусть хоть в голову стреляют, вслух не скажу. Боже, я как Эмиль.

— Если да, прости. Я тогда ни о чем не думал, шел вперед, — он без перехода продолжил. — Дома тебе нельзя оставаться. Собирайся, отвезу в гостиницу.

Шел вперед. Ну, конечно. Как будто неспособность останавливаться его оправдывает.

Я вздохнула и пошла в комнату. Собирать особо нечего, патроны вот только взять и что-нибудь из одежды… Я услышала, что у Эмиля звонит телефон, но не придала значения, пока бывший не появился на пороге. Сквозь очередную маску спокойствия я разглядела напряжение.

— Феликс просит приехать, — мрачно сообщил он. — Донора убили, умерла от укусов. Посмотришь?

Глава 61

Глава 61

Тело подбросил утром к воротам Феликса.

Он втащил жертву во двор, и теперь она лежала, укрытая несколькими слоями черного пластика. Из-под него выбились светлые пряди волос, контрастируя с гравием. Значит, не Алена. Я подошла ближе, глядя на залом в том месте, где было лицо.

Феликс стоял за спиной, почти не дыша — на заднем дворе у него лежала мертвая девушка, и он был сам не свой. Я не торопилась сделать последний шаг. Словно оставалась возможность уйти, если я не увижу, кто это. Заблуждение, как и все вокруг. Я наклонилась и сорвала черную пленку.

Ненавижу смотреть на тех, кого знала при жизни.