На фоне меловой кожи голубые глаза Светланы казались яркими, как два сапфира. Только я не видела, чтобы в драгоценностях застывала такая тоска. Лицо спокойное, кожа на первый взгляд чистая: без синяков, порезов и следов борьбы.

Я сняла пластик с ног, скомкала и бросила в сторону.

— Ты долго? — нетерпеливо спросил Феликс.

— Ты куда-то торопишься? — глухо спросила я.

— Я хочу уйти. Не пойми неправильно, но это неприятно.

— Иди, — разрешил Эмиль. — Я останусь.

Вампиры на самом деле редко видят мертвецов, но от него я такого не ожидала. Дело в том, что он ее знал?

Я присела на корточки, внимательно осматривая не закрытую одеждой кожу. Пока я ее не касалась, но позже придется. Кисти рук целые, ногти тоже. На Светке была куртка с высоким воротником, я подцепила его кончиком ручки, позаимствованной у Эмиля, но горло не увидела.

Запястье еще болело, тяжести ворочать не смогу, но молнию расстегнуть сумею. Я потянула застежку и распахнула куртку. Когда я увидела, во что превратилось горло, ручка шлепнулась в гравий. Просто в клочья. В ранах застряли клочки ткани от свитера.

— Блин, — я прижала ладонь ко рту.

Пульс тяжело ударил в виски. Я ощутила острое чувство «дежа вю». Уже видела такое.

Пытаясь избавиться от этой картины, я подняла глаза на кованную чугунную ограду в двадцати шагах от нас. За ней начинался еловый лес, а над лохматыми макушками плыли облака.

Эмиль обошел труп, рассматривая со всех точек, и остановился напротив. Он оказался крепче нервами: заинтересованно склонился над телом, как над лабораторной крысой. И у него был взгляд исследователя, а не зоозащитника.

— Ты плохо выглядишь, — заметил он. — Опять теряешь сознание?

— Все хорошо, — я глубоко вдохнула и назло ему уставилась на труп. — Помоги ее раздеть. Снимем куртку, свитер, надо осмотреть все.

Начала воспринимать все со стороны — словно на экране, и постаралась сосредоточиться на деталях. Эмиль приподнял тело, а я потянула свитер вверх. В последний момент отвернулась, чтобы не видеть, как рваная ткань выходит из раны.

Тело было бледным, но целым. Я отвела волосы от шеи, рассматривая повреждения. Множественные укусы. С одного раза такое не получится. Картина повторялась — с той разницей, что здесь почти нет крови. Я почувствовала слабость, сглотнула, но решила не прерываться.

— Поверни голову, — попросила я, касаться тела не хотелось.

Эмиль бесцеремонно перевернул голову носком ботинка. Ладно, я тоже иногда так делала.

Да, с этой стороны не лучше. Это вампир, без сомнений.