— Которую вы в лесу сожрали, — подсказала я.

— Ничего не сказала, — Эмиль вспомнил. — Была у них вроде заложницы. Ничего не знает.

Я хотела уточнить, уверен ли он, но допросы Эмиля такое дело, что рано или поздно все расскажешь. По себе знаю.

— Зачем тебе охотники? — Эмиль начал раздражаться. — Забудь о них!..

В дверях неожиданно появилась Алена, вопросительно нас рассматривая. В шелковом кимоно, сонная, словно ее подняли с постели.

Хрупкий изгиб шеи светился на свету, как янтарное наливное яблочко. Она притягивала взгляды, даже заспанная и растрепанная. На губах появилась презрительная улыбка девушки, у которой валяются в ногах, пока она молода.

И не боится Феликс ее показывать? Девушка сочная, а учитывая темперамент Алены, я бы на его месте не рисковала. Может, она просто не во вкусе Эмиля?

Зато она двойной агент. Алена была вхожа к этим ребятам, и могла кое-что рассказать.

— Что-то случилось? — она заметила мой взгляд. — Почему ты на меня так смотришь?

— Хочу с тобой поговорить, — я улыбнулась. — Давай, располагайся.

— Давай, садись! — поддакнул Феликс. — И веди себя прилично.

Алена — и прилично? Легче поверить в нашу счастливую семейную жизнь с Эмилем.

— В чем дело? — она растерянно села, полы кимоно распахнулись, оголяя загорелые коленки.

Возможно, Феликс или Эмиль уже допрашивали ее, но я нет. Они не знали, что спрашивать, потому что охотник для вампира — все равно что новость о пропавшем обеде. На них обращают внимание в последнюю очередь.

— Ты слышала об убийстве в подвале? Знаешь, кто это был и что случилось?

— Ну, убили кого-то, — пробормотала она. — Не спрашивала. Думаешь, они мне что-то говорят? Они же параноики чертовы, только с месяц где-то ослабили контроль. Может, струсили, а может уже не доверяют, лишь бы не трогали.

— Объясни мне одну вещь. Вам нужен был Феликс, все знали, где он живет, почему с ним не разобрались?

Алена даже слегка подпрыгнула.

— Откуда мне знать?! — возмутилась она. — Это у Егора спрашивать надо. Он меня вообще ненавидел. Я у него приступы бешенства вызывала.

— И какой личный интерес Егора в вашей банде?