Сизые туманы разливались вокруг неё. Они струились, дрожали, видоизменялись. Они то таяли, делаясь тоньше эльфийских вуалей; то уплотнялись, складываясь в гигантские замки, недра которых хранили стрелы молний и громовые раскаты. Мимо шествовали великаны в рваных клочковатых плащах, парили синекрылые драконы, пегасы с белыми пенистыми гривами, фениксы и грифоны…
Чародейка плыла между великанами и невиданными чудищами. Она ныряла в дождевые замки и прорывала влажную пелену вуалей. Сильными уверенными движениями Дженна управляла стихией и сама подчинялась её потокам.
Она возносилась на их тёплых столпах и опускалась, попадая в холодные провалы ущелий. Она балансировала на невидимых струнах ветра и слушала, как играют свою музыку боги Семи ветров.
Подобно морским волнам под чародейкой проносились лесные массивы в изумрудных завитках листвы и пёстрых крапинах цветов. Из пучины то вздымались, то опадали клыки скал. Озёра и ленты рек в редких лучах солнца сияли зеленью и бирюзой.
Когда полосы света, проливавшегося сквозь разрывы в облаках, озаряли Ферихаль, можно было услышать, как поёт пуща Су бесчисленными голосами своих детей.
Хозяева леса, древесные исполины вздымали к небесам руки-ветви. Собирая дождь и солнечную силу в искрящихся бликами водоёмах, смеялись русалки. И даже лица суровых каменных духов, казалось, озаряли улыбки.
Все они были теперь крошечными. Всё переменилось в размерах, будто бы Дженна сама стала неким гигантом, ещё бо̀льшим, нежели лешаки и скальные великаны. Она парила в облаках и воображала себя синекрылым драконом, белогривым пегасом, грифоном или фениксом!
И в то же время её зоркий птичий глаз позволял увидеть самых крохотных жителей леса. Полупрозрачные и меняющие окрас, сливающиеся с листвой — десятки тысяч видов, — никто не мог укрыться от волшебного зрения.
Чародейка различала созданий, названия которым не знала и никогда не узнает. Они были причудливых оттенков и форм, летающие и пресмыкающиеся, человекоподобные и зверовидные.
У водных источников Дженна замечала чёрно-белых птиц, на телах которых вместо крыльев росли плавники. В чащобах бродили бескрылые пернатые, перья которых напоминали бурый мех, и порхали птахи размером с насекомых!