— Индрик, — взволнованно произнесла Дженна. — Я искала тебя!
— Здравствуй, Дженна, — раздался из-под капюшона улыбчивый голос. — А я ждал тебя… Ждал там, где мы впервые встретились.
— Я так рада тебя видеть…
— Это взаимно, дорогая…
Мужчина и девушка приблизились к воде. Река Тауиль, несущая свои красноватые воды от Кадимских предгорий, поприветствовала их таинственным шёпотом.
— …Скажи, Индрик, а там в трактире — жители Маластины? — спросила Дженна. — Я сразу поняла это, однако меня смутило отсутствие лошадей. Разве кочевники не должны передвигаться верхом?
— Ох, Дженн… — вздохнул музыкант. — Прошлая зима забрала большую часть их народа. Лошадей же им пришлось съесть…
— Это… — Дженна нахмурилась. — Это печально. Из твоего рассказа в Ферихаль я поняла, что маластинцы идут на юг как захватчики, но в трактире я увидела сломленных, несчастных людей…
— Некоторые их племена и правда весьма агрессивны, — подтвердил музыкант. — Тем, кто пересёк Лемару, кривхайнцы дали отпор в районе Речи. Армии почти истребили друг друга, и я не успел помочь. Прочие племена двинулись по правому берегу Дондурмы, через Дахуд`хар. Брауни — мирный, гостеприимный и весьма терпеливый народец… Они не стали сражаться, но с готовностью предоставили незваным гостям прибежище в Изумрудных холмах. Люди же, которых ты видела в таверне, направляются к Доменийским равнинам…
— А как ты помогаешь им? — поинтересовалась чародейка. — Ты проводишь переговоры, заключаешь союзы между народами? Или же, как хранитель, ты творишь волшебство, чтобы примирить разные культуры?
— Я просто пою им, — ответил Индрик, похлопав по боку свою гитару. — Большего и не требуется. Остальное волшебство творят сами люди, — хранитель указал кивком головы на таверну. — Хозяева дали маластинцам кров и еду. Кого-то приютили ближайшие деревеньки. Кого-то отвергли… Кого-то и убили…
— Вот как, — хмыкнула Дженна. — Приятно слышать, что некоторым людям не чуждо милосердие…
— О, милая, ты заразилась у своего учителя нелюбовью к людям? — тихо рассмеялся Индрик. — Знай же, будь то Маластина, Кривхайн, Гиатайн, Ферихаль или любой другой мир, везде матери любят своих детей и готовы помочь таким же матерям. Всюду достойный воин оценит столь же достойного воина, умелый ремесленник восхитится работой умелого ремесленника, а пахарь уважит тяжёлый труд другого пахаря… Нужно только подтолкнуть их к этому, напомнить, кто мы…
Девушка кивнула, тяжело вздохнув:
— Скажи, Индр, как же тогда выходит, что кто-то даёт приют чужакам, а кто-то истребляет собственный народ?