Вот уже день, как охотник и жертва то и дело менялись ролями. Без остановки и отдыха чародейка и наёмник поочерёдно вели друг друга вдоль реки, огибая болотистые заводи и пересохшие старицы, то и дело перескакивая с одного берега на другой. Они не нападали, но держались поблизости, принюхиваясь, изучая.
Дженна задавала направление, чтобы увести поджигателя от селений и больших трактов. Она должна была сбить его с пути, оставаясь на своём.
Как сказал Индр, Кадимское предгорье опустело из-за мора, вызванного проклятием чёрного единорога. Где-то там находился разлом, из которого вытекала река, берущая своё начало в Проклятых землях.
Это и был путь в королевство, обозначенное на всех картах как белое пятно. Туда-то, вверх по течению Тауиль, и вела чародейка своего врага.
* * *
Увидев перед собой беззащитную монахиню, командир на мгновение заколебался, даже попытался что-то сказать… Этого мгновения ей хватило, чтобы нырнуть в тень и, оказавшись по левую руку от мужчины, нанести удар.
Маленький серп, который Безымянная позаимствовала в жилище какой-то травницы, прочертил алую полосу на шее жертвы. Вместо увещеваний изо рта командира вырвалась алая слюна.
Он пошатнулся, но остался стоять. Рыжебородый прижал к ране одну руку, другой же выхватил меч. Кровь обильно сочилась сквозь его пальцы, рисуя на белом сюрко алые узоры.
Безымянная вновь скрылась в тени и, выскользнув рядом с юношей, повторила удар серпом. Парень, жалобно всхлипнул, забулькал и повалился на мох, будто срезанный колос пшеницы.
Командир в молчаливом приказе вытянул вперёд руку с мечом и, покачиваясь, двинулся к девушке. Его солдаты бросились в бой, маги позади них запели. Воздух стал густеть от сплетаемых магических аур.
Однако мстители опоздали — первая кровь уже достигла земли. Впитываясь в лесную почву, она мгновенно исчезала среди трав и мхов. А на её месте, колеблясь и свиваясь кольцами, будто живое существо, позёмкой стелился белёсый туман.
С каждой жертвенной каплей он становился обильнее, плотнее и поднимался всё выше. Туман заполнял воздух удушливым смрадом и, подобно щиту, поглощал любое волшебство.
Ещё живые солдаты хватались за горло, не в силах вздохнуть, не то что противостоять врагу. А Безымянная продолжала убивать, снова и снова появляясь за спинами мстителей и нанося удары серпом.
Сила крови вибрировала в её жилах, барабаном стучала в висках и кружила голову, точно крепкое вино. Ещё никогда она не ощущала себя более уверенной. Словно ради этого она и родилась на свет.