— Ты изобразила нас на своих картинах, а я написала о тебе сказку! — сказала Дженна, сделав ещё один шаг вперёд. — И вот я здесь…

«Уходи! Уходи! Призрак! Прочь!» — услышала она молчаливый вопль.

— Нет! — крикнула в ответ чародейка. — Я не уйду! Я хочу знать, зачем я здесь! Я хочу помочь! Я должна…

Единорог тряхнул головой, зафыркал.

«Убирайся! Прочь… прочь… прочь! Я одна… Одна! Все погибли! От проклятия нет спасения…»

— Неправда же! — всхлипнула Дженна, осторожно приближаясь. — Ты не одна! Индрик жив! Сол жив! Посмотри на меня! Я живая! — она протянула руки. — Я живая… Дотронься до меня…

«Убирайся… уходи… прочь! — эхом звенел ответ. — Не хочу… не хочу… не хочу…»

— …Ты лжёшь! — чародейка топнула ногой. Не так она представляла себе эту встречу! Девушка вдруг разозлилась: — Если бы ты не хотела со мной разговаривать, то сама бы ушла! Давай, уходи! Ну?

«Не хочу… Не могу больше… Убирайся!»

Проклятый зверь мотал головой, бил копытами. Белая пена разлеталась у него из-под ног. Волны шипели.

— Вот ещё! Не затем я проделала весь этот путь! — гневно сообщила Дженна. — Да и что мне с твоего проклятия, у меня своё есть! И твоей болезни я не боюсь нисколечко! Ты нисколечко не страшная! Ты… — она порывисто вздохнула. — Ты прекрасна! Ты должна жить!

Единорог замер. Медленно, осторожно Дженна подошла вплотную. От волшебного зверя пахло болью, веяло жаром. На чёрной шкуре и в спутанной гриве искрились кристаллики соли. Пламя в глазах погасло, теперь они блестели, будто от слёз.

— …Ну а что если нет никакого проклятия? — прошептала Дженна, заглядывая в глаза единорогу. — И это всё боль, только боль… — Она дотронулась кончиками пальцев до напряжённой шеи, ощутила дрожь. — Это глупая, бесполезная боль… — Девушка приложила ладонь, нежно провела рукой по шкуре. — Её можно пережить… — Она резко подалась вперёд, обхватив шею единорога обеими руками, крепко обняла. — Всё можно преодолеть, если выбрать жизнь… — всхлипнула Дженна, прильнув щекой к проклятому зверю. — Если не в одиночестве… — Она закрыла глаза, ощущая, как слёзы щекотят её щёки. — Если вместе…

— Вместе, — повторила Гьюзайлин, устало склонив голову на плечо Дженны.

* * *

Белая пена с шелестом накатывала на берег, слизывая отпечатки сапог, оставленные на влажном песке путником в зелёном охотничьем костюме. Сумеречный лис ушёл на запад, и его следы поглотила морская стихия.