Ну уж нет! Она пощадила наёмника, она выбрала жизнь, но на этот раз она обязана поставить точку! Она исчерпает всю свою витали, чем бы это ей ни грозило, но защитит единорога, своих друзей, знакомых, тех, кого ещё не знает. Она защитит даже своих врагов, бесы бы их побрали…

Она сделает это ради Сии, ради всех детей этого мира, ради маленькой Василисы!

— Я твоя кара, — прохрипела Безымянная.

— Значит, я стану твоей смертью, — спокойно ответила чародейка.

* * *

— Знаю, что ты не простишь меня, Сай, и всё же я прошу прощения, — говорил Индр. — Я прошу прощения за то, что пришлось умолчать о многом; за то, что я рискую жизнью твоей возлюбленной.

Калейдоскоп образов, одетых в сияющую дымку, мелькал перед глазами путников. Они спешили. Города, деревни, поля, леса, горы и равнины проносились в один миг. Ясное звёздное небо сменялось дождевыми тучами, дожди — снегами.

— …Дженна не сказала тебе всего лишь потому, что я просил её хранить молчание. Когда всё закончится, ты волен злиться, мстить, покарать меня, но не вини её. Дженна хотела, чтобы ты всё узнал… но чуть позже. Она понимала, на что идёт… Она понимала, что ей не обойтись без помощи. Она рассчитывает на неё, она надеется и верит… Она ждёт тебя…

С каждым ударом сердца Сайрон и хранители приближались к цели. И всё равно магу казалось, что движутся они слишком медленно. Невыносимое ноющее чувство не оставляло его сердце с тех пор, как он вернулся в Энсолорадо. На некоторое время его удалось приглушить мечтами о будущем…

Дурак! Он позволил себе мечтать, позволил себе поверить в счастье… Но заслужил ли он право на счастье?

* * *

Морская стихия ослабляла силу огня, поэтому чародейка отступила к руинам города. С приходом ночи туманы немного рассеялись, обнажив останки некогда прекрасной столицы.

Свет луны пронизывал изящные и величественные, точно сами древо-камни, строения и растекался по извилистым улицам, усыпанным пеплом. Сияние ночного солнца очерчивало силуэты иссохших деревьев, которые, словно стражи, застыли в бессменном карауле вдоль парков и аллей.