На их ветвях уже никогда не появится листва, но отчаиваться рано. Время излечит это место, надежда есть. Если только Дженна одолеет «рыцаря в белом плаще»…
Она не может, не имеет права проиграть, и она не проиграет. Монахиня без имени обладала невероятной силой, но она уже совершила немало промахов. Кем или чем бы она ни являлась, она была глупа и самонадеянна.
Стиснув зубы, Дженна соткала новую ауру, бросила заклятье. Алое зарево осветило руины, поглотило силуэт врага. Истошный оглушающий вопль прокатился по пустынным улицам.
Безымянная кричала, рычала и выла. От её голоса поднимался ветер, трескались камни и дрожала земля.
Чародейка зажала уши, зажмурилась. Крик монахини болью пронзал всё тело, каждый мускул. От него словно кровь вскипала в венах и лопались жилы.
В следующий миг Безымянная затихла. Когда Дженна взглянула на убийцу, та стояла на коленях. Голая, обгоревшая — и всё-таки она была жива. С поистине сказочным упорством она продолжала ползти вперёд.
Покачиваясь от усталости, Дженна двинулась навстречу. Мир плыл перед глазами, в ушах звенело, желудок скручивало судорогой. Последние капли сил чародейка потратила на защитную ауру.
Теперь она даже в тень войти не сможет, и ей не выбраться отсюда в одиночку. Только бы Индр не подвёл… Только бы Сайрон успел вовремя!
Безымянная ползла, перебирая руками и ногами. Затем кое-как поднялась.
— Ты не дала мне умереть… — пробормотала она. — И теперь тебе не убить меня…
Дженна приближалась к девушке: медленно, слишком медленно, словно продираясь сквозь сон. Каждое движение давалось ей с невероятным трудом. Шаг, ещё один, и ещё… Удар меча — и всё будет кончено…
Когда до врага оставалась совсем немного, Дженна вдруг поняла, что не может извлечь из тени свой клинок.
«Не страшно, — успокоила она себя, — сумеречные лисы умеют убивать и без помощи меча».
* * *
— Скорее же, Индрик!
— Терпение, Сай. Быстрее нельзя. Мы прорвём мембрану мира…
— Мне плевать на мир! Я чувствую, как слабеет её пламя жизни… Дженна на грани…
— Верь в неё, Дженна выстоит!
— Плевать на Сию?! Сай! Послушай себя…
— Это ты послушай, Сол! Тебе нужны она и я! Тебе нужны мы и наши дети, которые станут хранителями! Значит, мы должны поспешить!