Бывшая монахиня и бывшая наёмница долго кружились по пляжу, оглашая безжизненные берега пронзительной мелодией стали. Они сходились и расходились, не в силах побороть друг друга или нанести хоть сколько-нибудь серьёзные ранения. Не раз их клинки достигали своей цели — и проходили по касательной.

Девушки были одинаково ловки и проворны. Они точно угадывали движения друг друга. Через некоторое время, после бесчисленных попыток достать врага, у Дженны возникло тошнотворное ощущение, будто бьётся она со своим отражением в каком-то жутком кривом зеркале…

Они обе были в Нороэше. Они обе выжили тогда, в то время как белый туман почти поглотил их братьев и сестёр, монахов и наёмников. А затем… затем Дженна убила всех. Она должна была это сделать, чтобы их души не достались врагу. Она была там, где нужна.

В какой-то момент обе девушки сбились с ритма танца. Безымянная атаковала внезапно. Встретив удар напрямую, Дженна выдержала блок и отлетела назад, словно тряпичная кукла, которую пнули ногой.

Суставы её пронзила тупая боль, жёсткий песок врезался в спину, выбивая воздух из лёгких. В лицо хлынула до горечи солёная морская пена. Безымянная прыгнула сверху. Дженна увернулась, и меч убийцы прошёл у самого её уха.

Бывшая наёмница откатилась в сторону воды, стремительно вскочила на ноги, полоснула клинком по волнам, поднимая веер брызг. На миг ослепив противника, чародейка сделала выпад.

Длинное пламенеющее лезвие угодило в бок Безымянной, скользнуло по кольчуге. Руническая сталь прорвала звенья, но оставила на теле врага лишь неглубокую алую полосу.

Безымянная контратаковала с невероятной скоростью. Дженна едва успела уклониться. Кончик клинка прошёлся по её животу, впился в бок. Паучий шёлк выдержал, но удар оказался столь мощным, что Дженна не сумела устоять на ногах. Рухнув в волны, она перекатилась на живот, изо всех сил оттолкнулась от дна руками и ногами, точно лисица, и прыгнула на противника.

Безымянная повалилась в ледяную воду. Дженна насела на неё и, откинув свой меч в тень, обеими руками схватила за горло. На некоторое время лицо бывшей монахини скрылось под водой, однако ей удалось выкрутиться.

Девушка пнула чародейку ногами в живот. На этот раз, к своему удивлению, Дженна не упала, а только отшатнулась. Безымянная поднялась — уже не так проворно, как ей хотелось бы. Одежда её промокла и отяжелела, губы посинели и дрожали от холода.

— …А ты слабеешь, — часто дыша, заметила чародейка. — Иначе и быть не могло… Ты не кадавер и не призрак… Твоя оболочка живая… А у всего живого в этом мире есть свой предел…