Однако язык намертво прилип к стиснутым зубам. Можно сколько угодно убеждать себя, что питание инкуба – это просто питание и ничего больше, как для неё тарелку каши съесть, но чувства, в отличие от разума, внушению не поддавались. Из пересохшего горла удалось выдавить только ответ на вопрос:

– Вначале первичный, ознакомительный приём. Трёхголовый Цербер.

– Что у него?

– Серьёзные разногласия голов.

– По какому поводу? – вздохнул психотерапевт.

– Мне трудно воспроизвести его объяснения, шеф. Клиент говорил, непрерывно перебивая самого себя и тремя пастями одновременно, категорически отказываясь принять человеческую форму и поговорить по-человечески, извини за тавтологию. Там какие-то философские категории из разряда смысла бытия.

– Чёрт, – второй раз за утро ругнулся психотерапевт. – Принеси мне кофе, что ли. Крепкого. Без сахара.

– И с коньяком? – подсказала Элен.

– Иди уже, нахалка. Никакого почтения к старому, могучему демону!

Она вышла на подгибающихся ногах, с сожалением думая, что будь её шеф действительно старым, злым и страшным, ей бы жилось куда как проще! Сварив кофе, выставив котов в парк на прогулку и пропустив к шефу первого клиента, она уселась разбираться с делами. Вторым клиентом был их общий с шефом инкуб, с которого надо было взять согласие на применение экспериментального препарата, а ещё надо было изучить результаты анализов дракончика, родившегося не огнедышащим.

Как раз когда Элен удостоверилась, что состав выдыхаемой газовой смеси одинаков у родителей и ребёнка, а, следовательно, проблема только в создании воспламеняющей искры, в дверь приёмной тихо, нерешительно постучали. В ответ на приглашение войти заглянула симпатичная, но сильно испуганная молодая девушка. Уставилась на неё широко распахнутыми карими глазами и выпалила:

– Вы человек?

Как же Элен не любила такие вопросы в лоб, когда нужно за секунду придумать правильный ответ, соответствующий мироощущению пока ещё незнакомого клиента! «Нравятся ли вам кладбища?», «Любите ли вы болтать с деревьями?», «Хотелось ли вам когда-нибудь спрыгнуть с крыши небоскрёба?» или «Скажите, я очень страшный?»

– Да, я человек, – ответила Элен. В конце концов, инициацию она не прошла, а саму себя она считает человеком и имеет право на самоопределение! – Но вы не бойтесь, я человек мирный и совершенно неопасный.

Девушка ошарашено заморгала, потом смущённо улыбнулась и шагнула в приёмную.

– Разве люди бывают опасными? – спросила она и сама же ответила: – Впрочем, конечно же, бывают.

– Да, атомную бомбу изобрели не драконы, – кивнула Элен. – Вы-то кем будете, если не секрет и если мой интерес не кажется вам агрессивно навязчивым?