– Задача?

– Приказ.

Блэйз вновь не сдерживает смеха.

– Выполнишь и даю слово, что убью тебя быстро, – добавляет Рэйвен.

«Останови его… Останови его»! – голосок в голове звучит отчаянно, практически умоляет. Но я понятия не имею, что должна остановить, и должна ли?.. Рэйвен знает, что делает. А мне было велено не вмешиваться ни при каких обстоятельствах.

«Он поглотит её… Лори, палач поглотит её… Останови его!»

«Зачем? – спрашиваю мысленно, не сводя напряжённого взгляда со спины Рэйвена. – Что если не хочу»?

Голос не отвечает. У Лимба закончились аргументы? Надо же…

Рэйвен знает что делает. Верю ему. Не сомневаюсь в нём. Не должна сомневаться. Мы на одной стороне! Мы больше не друг против друга. Он не оставит меня. Не сейчас.

– Готов? – Блэйз срывает с лица Сони кляп и мёртвую городскую тишину сокрушает протяжный нечеловеческий вой. – Давай, Рэйвен! СЕЙЧАС!

Рэйвен хватает Соню за голову, приближается вплотную, и я знаю, что должно произойти дальше. Однажды, уже видела это. Это – поглощение.

Поглощение Осколка, который разорвёт его на куски!

Бросаюсь вперёд, ни о чём не думая, действую на инстинктах, не вижу здравости в происходящем. Рэйвен спятил! Что он делает?!

– Не надо!!! – кричу неистово, и Блэйз преграждает мне дорогу, обхватывает за плечи, прижимает к своей груди и получает многочисленные пинки ногами. – Отпусти! Отпусти меня!!!

– Не мешай! – сжимает всё крепче. – Ты не знаешь, что делаешь!

– Это вы не знаете, что делаете! Она убьёт его!

– Просто стой и смотри! – голос Блэйза гремит всё яростнее. – Стой и смотри, Лори! Не вынуждай меня делать то, чего не хочу! Я не хочу причинять тебе ещё больше боли!

Завитки плотного чёрного тумана вырываются изо рта Сони. Извиваются, клубятся в тесном пространстве между ней и Рэйвеном, тянутся к его лицу прожорливыми щупальцами, скользят по шее, притягивая ближе… Изучают, подчиняют себе новое вместилище, новый дом для прокажённой души.

– Что он делает? – Не в силах смотреть на это. Хочу отвернуться, хочу довериться Рэйвену, но не могу себя заставить. Не могу принять мысль, что он знал на что шёл, добровольно отдал себя на растерзание моему Осколку.

– Что он делает? – повторяю, срываясь на жалкий шёпот. – Зачем?..