Так вот оно что. Вот в чём заключалась работа Рэйвена. Вот какой вклад он должен был вложить в разрушение Лимба.

Это было так очевидно, что не замечаю, как начинаю мрачно посмеиваться от понимания простого факта: всё это время не мой Осколок был бомбой замедленного действия… Оружием был сам палач. А сущность, которой удалось получить его тело – всего лишь спусковой рычаг для необратимого.

– О, дааа!!! – продолжает разливаться Блэйз, с разведёнными руками кружась на месте. – То, что надо! Эта анафема была идеальной! Единственной в своём роде! Единственной, кто мог вытеснить из тела палача всех этих сущностей! Слышишь, Алестер?!! Мы не ошиблись! Она сделала это! Она в тебе! Лимб попал в собственную ловушку!!!

Это не прекращается…

Анафемы продолжают вырываться из тела Рэйвена, заставив его опуститься на колени с высоко вздёрнутой головой. В чёрных глазах – пустота. Лицо застыло маской бездушного манекена, лишилось последних красок; смотрю на него не находя ничего знакомого, ни одной привычной черты. Это больше не Рэйвен. Это – нечто другое. Нечто пожранное тёмной сущностью, нечто сломавшее самого палача Лимба.

– Начинается! Они делают это! – голос Блэйза звенит от возбуждения. – Они жрут купол!

Это и вправду происходит. Слышу, как купол трещит по швам, как стонет под напором тысяч облепивших его Анафем, дрожит и прогибается.

Голос в голове раздаётся вновь: кричит и завывает, жалобно стонет и свирепо рычит.

Он повержен. Это – песня проигравшего.

Лимб сам сотворил свою смерть, уместив её в одной одинокой душе палача. А палач только что разрушил свой замкнутый круг. И этот палач уже практически мёртв.

– А теперь подготовим новое вместилище, – произносит Блэйз и шествует мимо меня – к столбу на котором висит Мори.

Заставляю ноги не дрожать так сильно и поднимаюсь с земли. Делаю нерешительный шаг следом и вновь замираю, зацепившись взглядом за проводника на соседнем столбе – Осколок Рэйвена плачет. Завывает сквозь кляп, сжимает его зубами и не сводит распухших от слёз глаз с палача. Будто… будто чувствует его боль, его страдания, его борьбу за свободу, как никто другой.

– Не подходи близко! – кричит мне Блэйз, отвязывая Мори от столба. – Ты всё ещё не в безопасности, маленькая. Твари, что сидит в палаче скоро потребуется новое вместилище.

И этим вместилищем должна стать Мори.

«Она плачет!!!» – голос Лимба громом сотрясает голову, и я хватаюсь за неё руками, сжимаю виски до белых пятен перед глазами.

«Она плачет! Ты не слышишь?!!»

– Заткнись… Заткнись…

«Ты не слышишь?!»

– Заткнись!

«ОНА ПЛАЧЕТ!!!»