— Потому что их не было.

— Прошу прощения?

— Отношений не было. Ни в буквальном, ни в переносном смысле.

— Я не понимаю. Она же родила от тебя сына, Джотэм!

— Я знаю, но не могу объяснить, как это случилось, — вскочив на ноги, он раздраженно провел рукой по волосам. — Я имею в виду, разумеется, я знаю, как это происходит, но не помню, как это произошло у нас. Я был в стельку пьяным.

— Что?! Не помнишь?!

— Нет, — шумно вздохнув, Джотэм сделал над собой усилие, чтобы открыться женщине, которую любил, и рассказать ей, как умудрился зачать ребенка с той, которую едва знал.

— Мы с Рони встречались пару раз в моем кабинете по поводу программы, что она пыталась начать для сирот членов Коалиции.

— Такая программа уже существовала, — возразила Джасинда.

Она сама была членом того Комитета.

— Да, но Рони собиралась ее расширить.

— Понятно. Но она этого так и не сделала.

— Все произошло в последнюю нашу встречу. Мы задержались, и я не посмел ее выпроводить. Поэтому пригласил присоединиться ко мне за последней трапезой.

— Не сомневаюсь, что она все это подстроила, — Джасинда буквально выплюнула эти слова.

Хотя она лично не знала Рони до того, как та зачала Дадриана, но Палма знала. И ненавидела ее. Весьма красноречивое заявление для ее обычно добродушной сестры. В Академии Рони училась вместе с Латой и Палмой. Заселившись в общежитие, она постаралась выселить Палму из комнаты, утверждая, что дочь члена Ассамблеи не должна жить рядом с простолюдинкой. Хотя ее семья считалась обычной, поскольку ее отец всего лишь работал секретарем советника. Но, как она утверждала, в каком-то далеком прошлом у нее был предок королевских кровей.

— Она согласилась, и мы перенесли встречу в мои личные покои.

— Ты пригласил ее в свою спальню? — Джасинда почувствовала легкую тошноту при мысли, что когда-то Рони лежала в той же постели, что и она.

— Нет! Конечно же, нет. Мы кушали в гостиной, — Джотэм заставил себя не расхаживать по комнате. Ему нужно было встретиться с этим лицом к лицу. — Я действительно ничего не помню, что было потом. Я выпил так много вина, что на следующий день Чесни удивил меня, напомнив, что я звонил ему из личного кабинета, требуя перенести все встречи на следующий день.

— Подожди… что?! — ногти Джасинды впились в ткань дивана. — Ты покидал гостиную?

— Возможно, да. Точно не помню. Все, что я помню… я проснулся на диване с ужасной головной болью.