О, боги… О, боги.

Раздаётся звук корабельного гудка, за которым следует рычание, пыхтение и треск дерева. Я слышу, как какой-то мужчина кричит, что он сейчас кого-то убьёт. Я слышу стук шагов других мужчин, которые спешат разнять драку.

— Ради святого Котла, все полукровки настоящие проходимцы, — фыркает Сильвиус. — Бросьте его в канал.

Он, должно быть, тихо отдал приказ стражнику, стоящему рядом с ним, потому что я не слышу, чтобы он что-то прокричал.

На набережной становится тихо, за исключением сдавленного пыхтения.

— Капитан, этот мужчина очевидно пьян, — голос Джианы звучит немного пронзительно. — Это явно не повод его убивать?

— Ничто так хорошо не прочищает мозги, как холодная вода.

— Не делайте этого, — говорит она сквозь стиснутые зубы.

— Или что, синьорина Амари?

— Или все вокруг потеряют к вам уважение и не захотят больше вам подчиняться.

Бочка и в самом деле трясётся.

— Подумайте о своём приказе, запрещающем перевозить Фэллон. Если вы отправите Маттиа в канал, и его утащит змей, вы всерьёз полагаете, что кто-то побоится пойти против вас в следующий раз, когда вы потребуете подчинения?

— Я могу только пожелать им удачи, учитывая, что у меня — целая флотилия солдат.

— А я-то думала, что вы обладаете хотя бы толикой политической мудрости, но, похоже, это необязательное условие для руководства солдатами.

Мой пульс так бешено стучит, что в ушах начинает звенеть.

— Может быть, вам следует немного поплавать, чтобы очистить голову, Джиана?

Моя голова начинает кружиться, словно пропитанное вином дерево выделяет спиртные пары. А воздух становится таким тяжёлым, что я начинаю паниковать, потому что кислорода становится опасно мало.

О, Боги, я здесь задохнусь. Ладони, которые я прижала к стенкам бочки, становятся липкими, а моя спина уже мокрая от пота.

Я мысленно прошу капитана уйти и оставить Маттиа в покое.

Я прошу Джиану снова начать катить меня.