— Я хочу поговорить с Фэллон пару минут.

Когда ни Маттиа, ни Сибилла не двигаются с места, он добавляет:

— Наедине.

Я начинаю покусывать нижнюю губу, ожидая, что он попросит меня извиниться перед ним за то, что, бросив его, я сразу же кинулась в объятия Данте, о чём он уже, наверное, в курсе. Ведь я целовалась с принцем средь бела дня на виду у всего Люса.

Как только дверь закрывается за Сибиллой и Маттиа, он говорит:

— Если ты всерьёз полагаешь, что твоя прабабушка сможет помочь, я могу доставить тебя сразу в Тареспагию.

Я облизываю нижнюю губу.

— Это несколько дней по морю. Даже если ты меня спрячешь, это слишком большой риск.

— Ты же не планировала пойти туда пешком?

— Я достану лошадь.

— У тебя в любом случае уйдёт неделя на то, чтобы добраться до другой части материка.

— Я знаю.

— Но для тебя это более предпочтительно, чем провести несколько дней на моей лодке?

В тоне его голоса слышатся нотки обиды, и хотя я не знаю, с чем это связано, он произносит:

— Если ты беспокоишься о том, что я попрошу тебя со мной переспать, то не стоит.

— Я знаю, что ты никогда бы мной не воспользовался, Антони.

— Тогда почему ты не хочешь принять моё предложение?

— Потому что не хочу. Не могу. Твоя настойчивость не изменит моего решения.

— Я не боюсь капитана.

Я вспоминаю то ощущение, которое испытала, когда мы были на вечеринке. Я почувствовала, что мои маргинальные друзья были хорошо знакомы с людьми. Теперь это обретает смысл.