— Долго нам ещё до твоего друга?

Его чёрные крылья разрезают воздух, раз, ещё раз, а затем он улетает. Мне кажется, проходит целый час, прежде чем его чёрное тело снова закрывает белое небо. А может быть целых два.

И хотя солнце едва пробивается сквозь смог, воздух кажется теперь ярче, что говорит о том, что наступил полдень.

Ворон машет крыльями и опускается в траншею, прервав мой односторонний разговор, который я веду с Ропотом. К сожалению, лошади не очень общительные создания. Интересно, может ли Морргот вкладывать образы в голову коня?

Морргот опускается ниже и протягивает мне металлический коготь.

Я смотрю на ветки, усыпанные огромными ягодами, а затем поднимаю взгляд на его блестящие глаза.

— Для меня?

Он опускает голову.

Я беру ветки и, не теряя ни секунды, срываю одну ягоду и закидываю себе в рот. Она сладкая, такая же сладкая, как те конфеты, которые Джиана приносила из Тарекуори. Сок растекается по моему языку лужицей истинного наслаждения. Вероятно, это из-за сильного чувства голода, но я всё равно нарекаю эти ягоды «Самым изысканным деликатесом Люса».

Я срываю каждую розовую ягодку, даже сморщенную, и уже начинаю подумывать о том, чтобы обглодать ветку в надежде, что её сок окажется сладким, как нектар. В конце концов, я решаю, что не стоит вести себя как дикий зверь с костью в зубах. Вместо этого я тяну за поводья и предлагаю ветку и листья коню. Он нюхает ветку, после чего берет её из моих рук и начинает жевать.

Я уже видела, как конь лизал высокую каменную стену, чтобы собрать влагу, проступающую между камнями, но я ещё не видела, чтобы он что-то ел. Если только Морргот не покормил его, пока я спала.

Я не могу поверить, что спала верхом на коне.

Не могу поверить, что вообще еду верхом.

Только солдаты и чистокровные фейри ездят на лошадях.

Это было одним из любимейших занятий мамы в детстве, когда она росла в Тареспагии. Она каталась на своём драгоценном мерине по пляжу или по роще, принадлежавшей моей семье и известной во всём королевстве.

Ропот так неожиданно останавливается, что моё тело подается вперёд. Нахмурившись, я обвожу взглядом искусственную канаву, после чего пытаюсь заглянуть за её край, но это можно сделать, только если я встану на седло.

Ворон совершает головокружительные круги у меня над головой, а острые уши Ропота двигаются взад-вперёд. Что-то определённо происходит.

Что-то, что могут ощущать только животные благодаря своим непревзойденным чувствам.

— Что происходит?

У меня в голове возникает образ ущелья, оно заполнено громким бушующим потоком, природным запахом мокрой земли и сверканием, исходящим от железного ворона.