А что потом?

Я вернусь в Тарелексо и буду вести себя как добропорядочный гражданин, чтобы Сильвиус не бросил меня за решетку или в Филиасерпенс раньше времени.

Мой лоб начинает пощипывать от чьего-то взгляда. Поскольку Ропот сосредоточен на крутом подъёме, а больше в этой части королевства никто не обитает, я заключаю, что это Морргот. И, конечно, когда я перевожу на него взгляд, я замечаю, что он уставился на меня.

В этот момент я рада, что он не человек, потому что человек осудил бы меня. И хотя ворон иногда как будто оценивает меня, он всего лишь ожившее чучело. Он даже не настоящее животное, а это значит, что он вряд ли наделён истинными чувствами или логическим мышлением.

Я выуживаю флягу и делаю глоток в надежде, что это усмирит моё раздражение. И словно для того, чтобы помучить меня ещё больше, мой желудок начинает урчать. Я закрываю флягу и оглядываю жёлтый мох, который устилает стены траншеи.

Я почти протягиваю руку и отрываю кусочек, но вспоминаю, что многие фейские растения имеют побочные эффекты, а я не в настроении их сейчас испытывать.

К тому же, я не так уж и голодна.

Несколько часов спустя, даже несмотря на то, что двигается только Ропот, между моими стянутыми грудями начинает стекать пот, желудок сжимается, и боль появляется в таких местах, которые, как мне казалось, не должны болеть.

Чтобы не упасть в обморок от переутомления и низкого уровня сахара в крови, я делаю ещё один глоток воды, затем протягиваю руку и отрываю кусочек мха. Он влажный и волокнистый, точно мокрые волосы, и он пахнет затхлым мехом. Мне сдавливает горло.

Может быть, на вкус он не такой противный?

Сморщив нос, я подношу его ко рту. Но прежде, чем я успеваю высунуть язык и попробовать его на вкус, мне прилетает крылом по лицу. Морргот вырывает из руки мох, расцарапав когтями кончики моих пальцев, покрытые волдырями, после чего улетает и выкидывает его.

— Эй… это был мой обед!

Из ран начинает течь кровь вперемешку с плазмой. Я смотрю на розоватую жидкость. Интересно, могу ли я насытиться своей собственной кровью? Святой Котел, мои мозги отправились вслед за сыром.

Мой желудок скрипит, точно раненое животное. Когда я протягиваю руку за другой порцией мха, Ропот исчезает подо мной, и я оказываюсь на лугу рядом с узкой речкой. Вода так быстро несётся с горы, что грохот потока оглушает меня. Но от меня не укрывается кряхтение и крики ребёнка с закругленными ушами. Маленький мальчик хлопает себя по животу, который так раздулся, словно принадлежит разжиревшему взрослому.

Когда его лицо начинает покрываться волдырями, я резко вдыхаю. Его глаза закатываются, после чего он падает ничком на траву. Его пальцы, похожие на сосиски, разжимаются, и я вижу в них кусок жёлтого мха.