Я даже не осознавала, как сильно соскучилась по искренним улыбкам, пока не взглянула на это дружелюбное и открытое лицо. Я быстро оборачиваюсь, чтобы убедиться в том, что его улыбка направлена на меня, после чего улыбаюсь ему в ответ.

Впервые за эти несколько дней я начинаю дышать свободнее, и говорю:

— Вы, должно быть, Сьювэл.

Он кивает головой на угол дома, в сторону небольшой аллеи, которая разделяет его стену и стену соседнего дома. Я завожу Ропота в узкий переулок, где пахнет сыростью — мочой, водорослями и гравием. Если Ракокки и зимой, и летом окутывает прохладная влага, то здесь воздух горячий и сырой.

Ропота ожидает ведро с водой, а также охапка сена. Мой конь — да, Ропот кажется мне моим — отчаянно пытается дотянуться до них, и Сьювэл своими ловкими и такими же загорелыми, как и остальное тело, руками снимает узду с головы Ропота.

Меня переполняет чувство вины, когда я понимаю, что мне ни разу не пришло в голову снять с него металлические удила или седло в оазисе.

Сьювэл обматывает поводья вокруг низкорослого дерева, которое выглядит иссохшим, так же как это место и его жители. Затем он снимает с Ропота седло, под которым скрывались несколько слоёв вспененного пота и липкого песка. Все это он проделывает в тишине. Он достает ещё одно ведро из чего-то, напоминающего колодец, судя по конструкции из веревок и блоков, и выливает его содержимое на Ропота, который отряхивается и начинает радостно ржать, погрузив голову в ведро с сеном.

Сьювэл отходит назад и смотрит на него.

— До чего же прекрасное создание.

Я согласно киваю.

— Думаю, вы тоже хотели бы помыться.

Я облизываю пересохшие губы и бросаю взгляд в сторону колодца.

Сьювэл смеется.

— Расслабьтесь, синьорина. Я не собирался окатить вас водой.

Если уж быть предельно честной, я не уверена, что так уж сильно возражаю. Но я не произношу этого вслух, так как боюсь, что он может передумать и вместо долгой ванной, я получу быстрый душ.

Он заводит меня в заднюю дверь своего дома. И как только она закрывается, я говорю:

— Мы забыли привязать Ропота.

— Этот конь никуда не денется.

Его голос звучит так уверено, словно Морргот рассказал ему о том, что он умеет мысленно контролировать это животное.

В отличие от человека на лошади, у Сьювэла нет акцента. Или, по крайней мере, он не такой сильный. Его «р» не такая раскатистая, и он не так сильно растягивает звук «с», как я. Но я ходила в школу в Тарекуори, так что меня учили говорить так, как говорят благородные фейри.