Но хозяин воронов молчит.

Он просто смотрит.

Поэтому я смотрю на него в ответ.

Это довольно нечестно, что он одет, а я стою тут в чём мать родила.

Не то, чтобы я хотела видеть, как он разденется.

Чтобы прервать неловкую тишину, я говорю:

— У вас такой же цвет глаз, как у вашего ворона. То есть, воронов. Если только вы не воспринимаете их как единое целое.

Я не комментирую его макияж, или татуировку на острой скуле. Я решаю, что они демонстрируют верность его птицам. Подводка вокруг его глаз напоминает крылья, а перо, ну… оно напоминает перо.

— Фэллон.

Я замечаю, что его подбородок такой же твердый, как и окружающие нас стены.

— Фэллон Báeinach.

— Росси. Но, наверное, я также Бэннок. Вы ведь Лор? — я протягиваю руку. — Должна признать, немного странно знакомиться с вами в таком виде, — я киваю на своё обнаженное тело, — но мне всё равно очень приятно.

— Почему ты здесь?

Лор не двигается и не пожимает мою руку. Он только смотрит на неё, и на его твёрдой челюсти дёргается мускул.

— Меня послала сюда ваша птица. Думаю, он хотел нас представить друг другу. Хотя не знаю, зачем он перенёс меня сюда голой. Должно быть, это имеет какое-то символическое значение.

Его взгляд поднимается, а затем опускается вдоль моего тела.

— Символическое?

Я чувствую, как моё тело начинает краснеть.

— Ну, знаете…

— Не уверен.