Почему он не ответил сразу? Может быть, он обеспокоен тем, что моё психическое состояние может повлиять на оставшуюся часть нашего путешествия? Если уж на то пошло, то разочарование в сочетании с отдыхом наводняет мои вены какой-то бешеной энергией.

— Как глубоко мне придётся копать?

Я надеюсь, что он скажет «глубоко». Мои только что отдохнувшие мышцы вибрируют в такт моему пульсу. Мне нужен выход всей этой энергии, и перспектива начать откапывать что-нибудь из песка — кажется мне идеальным решением.

Звуки ночного Сельвати проникают сквозь тонкие стены, воодушевляя меня ещё больше. Я сдвигаю ноги на край кровати. Я уже готова скинуть простыню и взять свою одежду, которую сняла перед принятием ванны, но она больше не украшает плетёный стул, стоящий в углу.

— Эм-м. Ты случайно не знаешь, что стало с моими вещами?

«Сьювэл их постирал».

О.

— Это очень мило с его стороны. Стоит ли мне, — я указываю на дверь, — забрать их у него?

«Нет. Он уже идёт».

Я проверяю, чтобы все части моего тела были прикрыты. Может быть, я и разгуливаю голой в своих снах и в присутствии птиц, но вообще-то я не имею такой привычки. Я запускаю руку в волосы, которые стали гораздо объёмнее, пока я спала. То есть, очень. Я встаю, подхожу к ванной и наклоняюсь над ней, чтобы разглядеть своё отражение. И хотя здесь практически нет света, на зеркальной поверхности воды мне удается рассмотреть волнистые локоны на своей макушке.

Я зачерпываю воды и смачиваю ей весь свой хаос, чтобы пригладить его, после чего расчесываю всю массу волос пальцами. Пока я их распутываю, мои мысли переносятся к ловким пальцам, которые перемещались по моей коже и к хозяину воронов, которого мне удалось представить в мельчайших подробностях, хотя до этого я видела его лишь однажды, да и то мельком. Мой разум — очень странное место.

Резкий стук заставляет меня вынуть пальцы из волос.

— Входите.

— Хорошо спалось? — спрашивает Сьювэл, улыбаясь.

Может быть, он так меня дразнит, потому что слышал мои стоны или то, как я разговаривала с Моррготом о проникновении в чужое сознание? Но чем больше я смотрю на его лицо, тем больше мне кажется, что его улыбка — искренняя.

— Да. Спасибо, что одолжили мне кровать.

Я смотрю на кусок ткани, который висит на его руке. Она жёлтая и бархатистая. Если он не постирал мою одежду вместе с пыльцой, то ткань, свисающая с его руки — точно мне не принадлежит.