Собаки, такие же тощие, как и дети, играющие в мяч у реки, засовывают морды в полуразвалившиеся дома. Одна из них даже убегает с цыпленком, чем наживает себе чертыхающегося преследователя с метлой в руках.

Большинство домов в Сельвати не защищены от природных стихий. Их жители либо не могут позволить себе стены, либо погода остаётся теплой в течение всего года, что позволяет людям не отгораживаться от неё.

Поскольку дороги узкие, Сьювэлу приходится постоянно придерживать свою зачуханную кобылку, чтобы та шла позади Ропота. И хотя меня переполняет столько гнева, что уже не осталось места для других чувств, каждый раз, когда кто-то касается моего коня или бархатного платья не только своими взглядами, беспокойство пробивается сквозь мою ярость и напоминает мне о том, что хотя мои уши и не заострённые, волосы доходят мне до плеч и на моих костях есть мясо.

Чем сильнее мы углубляемся в Сельвати, тем меньше нам встречается людей, и тем тише становится вокруг, словно люди, живущие на границе с землями фейри, боятся шуметь.

Сьювэл приближается ко мне сбоку, его лысая голова блестит в свете толстой свечи, которая тает на ближайшем подоконнике.

— Мы почти доехали до контрольно-пропускного пункта. Когда стражник спросит, кто я такой, скажи ему, что я распорядитель твоего коня.

Я смотрю в дом, поверх мерцающего пламени свечи, где какой-то скрюченный человек склонился над книгой с пером в руке. Наверное, он рисует, так как люди не владеют грамотой.

Я двигаю плечами, которые опять напряжены. Чего бы я только не отдала за ещё один воображаемый массаж.

— У коней есть распорядители?

— У каждого животного в Тареспагии есть смотритель.

Я представляю служанок Морргота, одна из которых поправляет веточки в его гнезде, а другая — наполняет его птичью ванную.

— Пережиток правления воронов?

Кадык Сьювэла взлетает вверх вместе с его глазами, которые осматривают улицу.

— Их лучше не поминать всуе, миледи.

Песок сменяется брусчаткой, вдоль которой растянулись золотые ворота, так далеко, насколько хватает взгляда.

Тареспагия.

Мы на месте…

— Я никогда не встречала свою прабабушку.

Сьювэл смотрит на меня, после чего переводит внимание на стражника в форме, который стоит рядом у одного из контрольно-пропускных пунктов.

— Она, конечно… нечто.