— Да.

Я всегда умела врать, но я чувствую себя коварной, когда лгу Данте. Как бы мне хотелось отвести его в сторону подальше от его спутников и посвятить его в секрет о том, что три ворона скоро изменят нашу жизнь.

Длинные рыжие волосы Таво дико развеваются вокруг плеч.

— Видела ли ты что-нибудь интересное во время своего путешествия?

Неужели Таво спрашивает меня о Небесном королевстве, о котором никто не говорит?

— Деревья. Облака. И снова облака. В Монтелюсе много облаков.

Я чуть не совершаю ошибку и не рассказываю им о засаде, но тогда мне пришлось бы признаться, что я в курсе того, что за меня назначена награда.

— Это всё, что ты видела? — янтарные глаза Таво горят сомнением.

Я сжимаю губы. Стоит ли мне рассказать им о птичьем королевстве или прикинуться дурочкой? Я снова смотрю наверх в надежде, что Морргот поделиться со мной своим мнением касательно этого вопроса.

«Упомяни про него. Его трудно не заметить».

Отлично. Я уже готова ответить Данте, как вдруг все внутри меня замирает. Я не спрашивала Морргота вслух, а это значит… Он может читать мои мысли?

Одно дело — говорить у кого-то в голове, но подслушивать чужие мысли без спроса? Это… это… Я чувствую себя одураченной. И глупой. И разгневанной. О, как же я разгневана.

«Мы обсудим это потом, Фэллон».

«О, клянусь твоей лохматой задницей — мы это обсудим».

— На что ты смотришь? — вопрос Данте заставляет меня позабыть о моей ярости.

Сейчас я, может быть, не самый преданный поклонник ворона, но он всё ещё мне нужен, поэтому я говорю, сквозь стиснутые зубы:

— На звёзды. В этой части королевства они ослепительно яркие.