Искристые глаза принца снова находят мои.

— Ярче, чем на нашей стороне?

Мои челюсти всё ещё крепко сжаты, поэтому слова, которые я произношу, звучат сдавленно:

— Может быть, не ярче, чем на Исолакуори, но точно ярче, чем в Тарелексо.

Данте изучает меня, словно пытается проникнуть в мою голову сквозь выстроенные мной стены. И я делаю всё возможное, чтобы ещё больше их укрепить.

— Не могли бы мы продолжить этот разговор в поместье моей семьи? Я забыла плащ, а воздух уже холодный.

Его взгляд опускается на мой подбородок, движется по ключицам и обнажённым плечам. И хотя я всё ещё потрясена скрытым талантом Морргота, я не могу не содрогнуться при виде пристального взгляда Данте и той искры, что вспыхнула в его глазах.

Возможно, он и приехал с другой женщиной, но он явно не равнодушен ко мне.

Он проводит пальцами вдоль золотых пуговиц своего белого кителя, расстёгивая их по одной. Затем он направляет коня в сторону Ропота, сбрасывает с себя своё элегантное одеяние, отпускает поводья и наклоняется в седле, чтобы накрыть мои плечи тяжёлой белой тканью.

Его солёный запах с примесью мускуса поднимается от воротника… он так мне знаком. Я глубоко вдыхаю, позволяя ему проникнуть внутрь меня и успокоить мои нервы.

Данте оказывается рядом со мной, его нога прижата к моей, он не сводит с меня глаз.

— Ты напугала меня, Фэллон.

Его пылкий шепот заставляет всё вокруг нас исчезнуть — все запахи, все цвета, всех присутствующих.

Неожиданно меня совершенно перестает заботить то, что Морргот меня обманул. Если ворон сделает Данте королём, а меня — его королевой, он может сколько угодно меня обманывать.

Ропот кусает за круп коня Данте, и тот ржёт от боли.

— Ропот, — отчитываю я своего жеребца.

Я уже собираюсь спросить у него, что на него нашло, как вдруг понимаю, что это не «что», а «кто».

Мне очень хочется бросить сердитый взгляд на небо, но я решаю не поднимать глаза и вместо этого подумать что-нибудь ужасное о вороне.

«Тебе лучше поспешить, Behach Éan, так как ты не получишь свой трон, пока я не стану цельным».