Из кого же эта мерзавка тянет силы? Я кинула взгляд на Аларика – он перестал буксовать на месте и улыбаться, поник, словно цветок без воды. Если бы верная Катта не поддерживала его, давно бы упал бездыханным. Вот один источник – мощный, он же дракон, сам по себе сгусток магии. Но все-таки этого мало, его сила конечна. Она явно тянет откуда-то еще. Щедро, много, не задумываясь о последствиях. Откуда же?

Глянула ведьмовским зрением. Оно покорилось не сразу, ведь я и сама уже начинала слабеть. Как и Кассиан, едва стоявший на ногах. Рябя, мигая и грозя отключиться, ворожейское око все же неохотно сдалось и показало тонкие алые нити, которые во все стороны ручейками растекались во тьму вокруг Фарианы.

Я проследила некоторые из них дальше, до самого конца с яркой точкой света, которая билась, как сердечко. На одном конце обнаружила нашего филина. Тот сидел, нахохлившись, на суку своего любимого дуба и ругался, на чем только свет стоит – так, что ушки вяли. Проклинал возраст, ноющие кости и луну, которая светит прямо в глаз и подремать не дает.

Другая красная ниточка привела меня к Нэнни – занавеска упала с ее головы, но жирафа даже не заметила. Нелепо высунув шершавый язык, она бездумно смотрела на дерево, около которого стояла. Еще одна закончилась на россыпи морских свинок, они замерли в траве, едва дыша. Вокруг парили встревоженные светлячки, не понимающие, что такое происходит с их друзьями.

И еще с десяток таких красных линий убегали в ночь, высасывая из наших малышей силы и вливая в эту паучиху, которой все было мало.

Да она уже убьет их всех, гадина этакая!

Я усилием воли заставила память вспомнить еще одно заклинание. Нетипичное, из самых глубин моего детства, хулиганское, именно оно могло сейчас пригодиться. Рябушка – так оно было мной названо. Потому что порождало в пространстве магические помехи, которые будто рябь по воде, разбегались в разные стороны и мешали работе магии, сбивали ее.

Гриэр ругался всеми нехорошими словами, когда я, засев в кустах, подпускала ему, тренирующему солидные взрослые заклинания, эту самую рябушку. У него ничего не выходило, брат раздражался, но не мог понять, что же не так. Лишь когда мне, малолетней нахалке, уже не удавалось сдерживать зловредное хихиканье в кулачок, он догадывался, что происходит.

И тут уж приходилось бросаться наутек, чтобы не отхватить крапивкой по попе! Главная хитрость состояла в том, чтобы успеть добежать до папы или мамы и спрятаться за них, тогда взбучки не будет, можно высунуться из-за родителя и показать рассерженному братцу язык.