– Помоги, Истинная Хозяйка! – взмолилась она, кинув безумный взгляд на замершую поодаль фурию.

– Ей плевать на всех, кроме самой себя, неужели еще не поняла? – я покачала головой, усмехаясь, и наблюдая за тем, как мачеха тоже попадает в объятия портала.

– Готово, любимая, – доложил Кассиан, подойдя ко мне.

– Ты был неподражаем, мой герой! – похвалила я.

– Ты тоже! – он чмокнул меня в щечку.

– Ну, сама уползешь обратно, или помочь? – поинтересовалась я у фурии.

– Ты никто против меня! – взревела она.

– А я и не претендую на владение всем миром, как некоторые, – равнодушно пожала плечами. – Мне и самой собой быть хорошо!

– Мерзкая ведьма! – она вся выгнулась дугой, будто хотела затылком достать до своего же копчика.

– Что за акробатические этюды? – пробормотала я.

А потом потеряла дар речи, увидев, как из ее сердца вылезает черная птица! Взмахнув крыльями, она взвилась вверх и на глазах увеличившись в сотню раз, спикировала на нас сверху.

– Эля! – Кассиан бросился ко мне, но чуть-чуть не успел – эта огромная ворона уронила меня на землю, разодрала когтями платье, а потом…

***

Потом я смотрела на все со стороны. На свое растерзанное тело, истекающее кровью. На алое сердце в лапах чудовищной птицы. На Катту, которая бросилась на нее с диким криком и была откинута в сторону мощным крылом.

И на Кассиана. Его крик, полный непереносимой боли, меня оглушил, ударил по душе, потек слезами – отовсюду, ведь тела я больше не имела.

А потом прибежали люди в длинных плащах с капюшонами. Хранители, откуда-то поняла я. Сеть, сплетенная их магией, общими усилиями была накинута на фурию в виде вороны. Ее потянули к порталу, но мощь этой негодяйки оказалась столь велика, что гудящие силой волокна сети начали рваться. Не удержат, обреченно поняла я.

Да, не удержали бы. Еще немного, и бившаяся в силках гадина вырвалась бы. Но помощь пришла, что называется, откуда не ждали. Моя свекобра и Лорина что-то бросили на траву и вгляделись в темноту. Из которой выбежал разбухающий на глазах Хохотундель!

– Сееее-муууш-киииии! – взревел хомка, набросившись на любимое угощение.

Несколько магических разрядов ударили по нему, но он, увеличившись раз в пять, лишь лапкой за ухом почесал и, учуяв дорожку из семечек, которую перед ним рассыпала леди Элизабет, понесся вперед.

Она привела его к фурии. Врезавшись в нее на скорости, наш маленький хомячок размером с трехэтажный дом пробежал, хрустя костями явно не ожидавшей такой подлости вороны, и понесся дальше, одержимый желанием собрать все свои любимые семечки, до единого.