Первым в Фариану полетело заклинание снятия личины. Упругая серебристая волна, сорвавшаяся с моих пальцев, ударила в ее фигуру, преодолев все защитные заклинания и начав коверкать девушку, будто лист бумаги. Всего несколько секунд, и передо мной стояла она настоящая – не безупречная красавица, а обычная растрепанная худышка, разозленная такой метаморфозой донельзя.

– Ты гадкая девчонка! – выругалась она. – Я тебя…

Договорить не успела, потому что из темноты опустилась голова на длинной шее и поддала ей пинок под зад. Прислужница фурий кубарем прокатилась по земле, а наша Нэнни, удовлетворенно сказав любимое «ф-фыр», сбросила на нее сверху свою занавеску-фату.

– Да, малышка, ей как раз подходит, она же у нас тоже невеста! – одобрила я, снова подув на ладошку.

На этот раз в Фариану, которая барахталась на траве, пытаясь выбраться из-под занавески, полетело заклинание «коматоза». Его эффект меня очень порадовал: мерзавка взвыла не своим голосом, начав из-за занавески напоминать привидение с жутким несварением.

Метнувшись по лугу черным жгутом, питон Пит оплел нашу несносную королевскую невесту своим телом, надежно заковав в тиски. Занавеска улетела прочь, и Фариана, уставившись в мое лицо, выплюнула яростно:

– Тебе со мной не справиться, дурная ведьма! У меня твое хранительское кольцо, без него ты никто!

– Не про это ли кольцо ты говоришь? – уточнила я, подхватив на руки Шашечку, которая подползла ко мне.

Сняв с тельца крошки фамильный перстень, показала его врагине.

– Гадина! – снова взвыла она, поняв, что у нее под шумок выкрали раритет, и начав барахтаться изо всех сил.

Питу пришлось посильнее стиснуть неистовую бабенку – так, что у той едва глаза не вывалились, а с противоположного конца, скажем так, раздался характерный звук.

– Это не я, честно-честно, – заверил поросенок Апчхпук, подбежав ко мне.

– Не переживай, малыш, мы в курсе, – успокоила его, трясущего хвостиком. – Это из дамочки зло выходит!

– Все линии перерезал, – доложил Кассиан, подбежав ко мне. – Зверюшки вне опасности!

– Спасибо, мой хороший! – чмокнула его в щеку. – А теперь…

– Находчивая малышка, – скрипучий голос обдал холодом.

Плохое предчувствие кислотной волной взвилось в желудке, морозцем продрав по коже, которая ощетинилась мурашами размером с кулак.

Из тьмы вытекла, как зловонная лужа, та самая Фурия. Шаг, еще шаг – она двигалась как поломанная кукла, резкими, неправильными движениями, будто через силу бросая свое тело навстречу ко мне. Голова дергалась, как у тех ворон, что черной тучей кружили над ней, горланя во все горло.