Я сейчас позорно разревусь перед всем честным народом. Видит Небо, разревусь. Шмыгнув покрасневшим носом, я слабо улыбнулась.

— Здравствуйте, уважаемые жители нашей славной деревни. — сунув замерзающие ладони в рукава, звенящим от слез голосом поздоровалась я со всеми, кто пришел меня встречать. Позади терлась о юбку белая змея, которая находилась в стелс-режиме, если верить словами Тан. Это она так хитро невидимость назвала. — Я вернулась. Как и обещала. Все ли ладно было в мое отсутствие? Все ли в добром здравии?

— Ох, даже не спрашивай. — сокрушенно покачал головой староста, а по толпе прошел тихий рокот. — У Нильки дети расхворались, у вояки нашего колено, вот, снова ноет. Тяжко нам пришлось, покуда тебя не было. Но теперь-то ты с концами вернулась?

— С концами, старший господин. — тихо ответила я, пряча блестящий от слез взгляд.

— Так. А что с лицом? Ну-ка посмотри на меня, девица. — сурово сдвинув брови, молвил староста и сделал шаг ко мне.

— Чего к девочке пристал, старый?! — вышла вперед незнакомая женщина с полотенцем наперевес. — Видишь, любовь у ней приключилась несчастная! Не лезь, куда не звали. Деточка, пойдем со мной. Я и пирогов с мясом напекла, и сладкие есть, накормлю тебя с дороги. Пойдем-пойдем, чего глазки трешь?

Сердобольная женщина подцепила меня под локоток и стала полотенцем разгонять народ с нашей дороги. Я как про любовь несчастную услышала, так и не смогла сдержать слез. Права ты, госпожа, ох, права. Тан насупилась, сунула руки в карманы и пошла следом, глядя на всех волком. Даже комментировать мир перестала. Видать, у ней тоже любовь такая же приключилась. Ох, бедные мы, бедные. А когда хозяйка завела нас в теплый дом да за стол усадила, я и вовсе расклеилась.

— Ну-ну, будет тебе. — печально вздохнув, стала гладить меня по голове старшая госпожа, а мне от этого еще горше стало, и слезы потекли потоком. — Что ж ты так убиваешься-то, девочка?.. Али понести успела от прохиндея того?

— Ик. Нееет. Не успееела. — икнув, прорыдала я. Под ногами скручивалась в кольца Шанди, успокаивающе поглаживая меня кончиком хвоста.

— Так это ж хорошо. Или нет? — на всякий случай уточнила госпожа, подумав, что я из-за неудачи этакой могу страдать.

— Х-хорошооо. — ответила я, вытаскивая платок и тихо сморкаясь. А потом подумала и пуще прежнего заревела: — Или нееет.

— Эвоно как. — озадаченно покачала головой госпожа, продолжая успокаивающе поглаживать мою голову. — Ты не печалься. Ежели суждено тебе с ним быть, то вернется он за тобой. А ежели нет, так у нас и своих касатиков тьма тьмущая. Ну а если и из них никто не приглянется, то мы и в другой деревне поискать можем. Или в городе, там, говорят, даже с манерами кто-то есть.