Игнат бросил озабоченный взгляд на Тёмку, которому очнувшаяся дочь вцепилась в шею, покачал головой и направился к подчиненным, чтобы оценить потери и оказать помощь, если потребуется. На экипировке дружинников брат не экономил. Помимо добротного обмундирования и оружия, у каждого при себе имелись амулеты защиты и лечения. А командиры отрядов снабжались еще и боевыми артефактами.

– Как у вас дела? – подошла к жениху с племяшкой на руках и потрепала малявку за щечку.

– Отлично! – бодрым голоском отозвалась Юленька. – Сначала испугалась, когда этот противный тип меня схватил. Но я предупредила, что папа его убьет, если тот немедленно меня не отпустит. Он рассмеялся и заявил, что сам его убьет, потому что сильнее. А я ему как дам больно! Ну, как папа учил. А он как зашипит! Как вытаращит глазюки страшные! Вот. А дальше ничего не помню. Очнулась, когда Тёма меня спас, – егоза с таким восторгом посмотрела на парня, что у него щеки запунцовели.

– Это не я! – Артемий замотал головой. – Ну, сколько раз повторять, что это Нина расправилась с похитителем, пока твой отец и дедушка удерживали магов на площади, чтобы те не ушли порталом?

– Знаю, Нина никому не позволит нас обижать. А папа у меня самый сильный, и деда замечательный. Я их очень люблю. Но ты ведь тоже сражался? И страшного великана победил! И его войско! Значит, спас? Спасибо! – потянулась и чмокнула князя в щеку, а после спросила шепотом. – А ты не передумаешь на Нине жениться?

– Нет, с чего ты взяла? –  Артемий побледнел, потому что все, кто присутствовал поблизости, услышали девочку. – Я люблю Нину и, когда наступит время, мы обязательно поженимся.

– Если любишь, тогда, конечно, – Юленька тяжело вздохнула. – Женись. Нина хорошая, никому тебя в обиду не даст. Буду тогда искать другого самого-самого. А то я уж подумала, что это маг Мороз мое желание исполнил. Жа-аль. Но, если вдруг передумаешь или разлюбишь Нину, – прищурилась, посмотрела грозно, сверкнув медовыми глазищами. – Пожалеешь! Сама на тебе женюсь! Ой, то есть, замуж выйду.

– Эй, гроза чужих женихов, иди к папе! – Игнат, расслышавший последнюю фразу дочки, икнул только и бровью дернул. – Чему тебя бабушка Мирьям учила? Разве можно так с молодыми людьми разговаривать? Навязываться?

– Нельзя. Прости, пожалуйста, я больше так не буду, – девочка виновато понурилась, и тут же бросила хитрый взгляд. Поманила отца пальчиком и поделилась секретом. – Бабушка Мирьям сказала, что за счастье нужно бороться. Но и разрушать чужое счастье – тоже нельзя, вот и я спросила, чтобы точно узнать, бороться или нет.