– Дозвольте же использовать дар и вернуть девочку к жизни?

Иван с недоверием посмотрел на меня, как бы спрашивая, разве такое возможно? Я кивнула и затаила дыхание.

Получив разрешение, женщина приблизилась к Ольге и присела возле нее на колени. Коснулась правой рукой горелой раны на шее, а левую положила на грудь в области солнечного сплетения и замерла, сосредоточившись. Ладони целительницы засветились, как и она сама, а в распростертое на полу тело хлынул свет. На открытых участках было видно, как он разгоняет застоявшуюся в жилах кровь, заживляет повреждения и латает раны. В миг, когда хрупкая фигурка засияла от кончиков пальцев на ногах и до макушки, девушка сделала судорожный вздох. Ее лицо исказила гримаса боли, но тут же разгладилось в легкой улыбке. Магия жизни сотворила чудо и вернула душу в излечившееся тело. Шрам на щеке Тамара тоже убрала. От него остался тоненький след, который легко скрыть косметическими средствами. Через минуту, как Беркутова убрала руки и бессильно обмякла, Ольга распахнула глаза и удивленно посмотрела на Игната. Брат, как коршун, навис над целительницей и следил за каждым движением, а потому и оказался ближе всех к девушке.

– Игнат Александрович? Вы снова меня спасли? – Орлова потянулась к мужчине и разрыдалась, а он, ошеломленный чудом, подхватил девушку и стиснул в объятиях.

– На этот раз я не при чем, –  пробормотал Игнат в оправдание. – Это все сестренка и… – Бросил странный взгляд на Беркутову. – Маг Жизни?

– Нет! – уткнувшись лицом в мужскую грудь, Орлова покачала головой. – Это ты… вы. Я знала, верила, что ты придешь за нами, за Лизой и Дашенькой.

Наблюдая за трогательной сценой, я молча подошла к князю Орлову и запустила исцеляющее плетение. А то побледнел, как мертвец, и за сердце схватился. Нам еще приступа не хватало. Затем украдкой посмотрела на Лизу, которую брат оставил под присмотром Полозьевых. Ревности в ее глазах я не заметила, только понимающую улыбку и блеснувшие в уголках глаз слезы. Заметив, что я на нее смотрю, Лиза вспыхнула от смущения и потупилась. Затем, решившись, поцеловала дочку в лобик и передала ее оторопевшему Ромке, застывшему с идиотским выражением на лице и ребенком на руках.

Приблизившись, Елизавета легонько коснулась плеча мужа, обращая на себя внимание. Игнат вздрогнул, будто его застукали на месте преступления. Следом за ним и Орлова почувствовала неладное, встрепенулась.

– Елизавета Гавриловна, простите, – вспыхнув румянцем, Ольга отстранилась от чужого мужчины. – Я не должна была, просто…

– Оля, скажи, ты ведь любишь Игната? – бесхитростно спросила у княжны Лиза, чем окончательно смутила девушку, щеки у которой запылали огнем.