— Ну да, дед у меня кентавр, а бабушка из единорогов. Дяди и тети все получились простыми кентаврами, только мой отец оказался единорогом, и мать у меня — единорог. Поэтому и жили мы в этой деревне. А, так как мой отец был старшим в роду, маска перешла к нему. И потом ко мне.

— Вот это да… — уважительно протянул Ярим. — То есть ты кентавророг или как правильно?! Единорогокент?!

Клим рассмеялся и помотал головой:

— Оборачиваться в кентавра я, конечно, могу, только смысла не вижу. Но именно поэтому у меня оборот замедленный в отличие от обычных единорогов. Ведь есть промежуточный, третий вариант.

— А как ты понял, что мы тут все жрецы с масками? — поинтересовалась я.

— Спросил, — Клим с удивлением посмотрел на меня. Ну да, логично. Только кто ж у нас такое трепло? — Очень редко можно встретить такую дружную разнорасовую компанию, к тому же двигающуюся в сторону обители светлых эльфов. Это меня насторожило, и я уточнил вон у него, — и парень кивнул в сторону Нибраса.

Демон шевельнул бровями, изображая что–то из серии: «Ах, какой я молодец, ах, какой я удалец!». Значит, вот кто трепло рогатое!

— Зря вы злитесь, леди Мируан, — зазвучал у меня в голове бархатный вкрадчивый голос. — Мальчик раскрылся первым.

— Ну, извини тогда, — буркнула я недовольно. Не голова — а проходной двор какой–то. А как же право на личную жизнь и тайные мысли?!

— А ты тогда думай не так громко, — присоединился к нашей беседе Шакрасис.

— Да… Да я… Что значит громко?!

— Вы так разозлились, леди Мируан, что я чуть сквозь землю не провалился! — протянул Нибрас.

Его мягкий обволакивающий бархат укачивал и заставлял подсознание отрешенно расслабляться и терять бдительность.

И тут же я ощутила, как кто–то рядом сердится и очень сильно. Даже не приглядываясь, я узнала знакомую энергетику, а подсознание сразу встрепенулось и потянулось к родному и любимому. Но тут меня буквально вышвырнуло в реальность, а эти двое инкубов уставились друг на друга, как…

— Рикиши! Прекратите оба, немедленно! — подавив дикое желание залепить одному и второму по подзатыльнику, я обняла первого, прижалась к нему, заглянула в глаза цвета молочного шоколада и облизнулась. — Ну, чего ты злишься? — обхватив любимое лицо ладонями, я смотрела в эти родные глаза и тонула в них, потом обняла за шею, поцеловала в губы и улыбнулась.

Рики тоже натянул на лицо одну из своих кривоватых улыбок, но на Нибраса посматривал хмуро. Хотя тому на его взгляды было откровенно наплевать — тряхнув рогатой головой, чтобы откинуть с лица волосы, он подмигнул мне и продолжил спокойно есть. Зато Бхинатар с мрачным видом покосился на нас.