Рикиши нависает надо мной на выпрямленных руках, настороженно–напряженный, как будто чего–то ожидает и очень волнуется. Я тону в его бездонных карих глазах, но сердце почему–то начинает стучать все сильнее и сильнее, от предчувствия чего–то… важного. Мне передается напряжение любимого, и я пытаюсь вновь вернуться в реальность, но поцелуи, прокладывающие дорожку от скул, между ключицами… губы и язык, ласкающий мою грудь… приятная тяжесть и ладони, гладящие мое тело… все это очень мешает, вновь затягивая в сладко–томный омут.

— Я люблю вас, леди! Только вас… — горячий, обжигающий шепот, пробирающий до мурашек. Почему–то хочется заплакать, так тоскливо–обреченно становится на душе. Как будто он со мной прощается. Как будто…

В руках у Рики появляется небольшая бутылочка и ритуальный кинжал, подаренный мне Марими. Только по тому, что секунду назад лежащий на мне, он вдруг оказывается сидящим рядом, да еще и с этими странными вещами в руках, я догадываюсь, что Рикиши успел сбегать на берег и достать из мешка все необходимое для… Но я не готова! Не сейчас!

— Я не знаю, как подействует моя смерть на Нибраса и Шакрасиса, поэтому лучше, если в это время они будут в Джиннистане, — шепчет Рики, глядя на меня.

Я чувствую, что ему страшно. Очень страшно. И еще я понимаю, что не смогу его остановить. А где–то в глубине подсознания мне чудовищно стыдно, потому что я совсем забыла о демоне с нагом. Не подумала, что, умирая, Рикиши будет тянуть из них энергию и, возможно, утащит их за собой. Просто убьет или сделает такими же нетопырями, или еще какой–то непредсказуемый выворот. Магия — штука тонкая.

И вот сижу, с ужасом смотрю на любимого мужчину и молчу, хотя мы оба знаем, что дальше должна действовать именно я. Но Рики сам выпивает все содержимое бутылки, подхватывает меня под бедра, и я оказываюсь сидящей на нем сверху, с кинжалом в руках. И снова его ладони ласкают мою грудь, нежно и осторожно, а еще я чувствую, как подо мной слегка твердеет его член, совсем чуть–чуть.

Поэтому, устроившись у Рикиши между ног, спрятав кинжал в подпространстве, я постаралась отрешиться от мыслей о ближайшем будущем, о том, что кровь дракона может им не усвоиться, о том, что сильного чувства может не хватить, о том, что, как маг, я слабее Марими. Все будет хорошо! Главное, чтобы кровь Арката не повлияла на характер моего нетопыря, а то еще одного самоуверенного гнома моя психика точно не выдержит. Два инкуба меня как–то радуют больше… И пусть все так и останется, пожалуйста!

Я плакала и рыдала, где–то очень глубоко внутри, там, где нет доступа никому, даже любимому. А мои пальцы, губы, язык делали все, чтобы Рикиши забылся, расслабился, раскрылся и… возбудился, несмотря ни на что.