— Леди? — хриплый, почти неслышный голос, такой родной и любимый.

— Да? — я приподняла голову и погладила Рики по лицу.

Все то время, что он был без сознания, я лежала рядом, обнимая и прижимаясь к нему всем телом. Согревая по мере сил и согреваясь сама.

— У нас все получилось?

— Даже не знаю, проверить некому, — нервно усмехнулась я, и вдруг отложенная на время злость захлестнула меня: — Сволочь! Гад последний! Ты даже не посоветовался! Ты все решил сам, как обычно, лишь поставив меня перед фактом! Ты…

— Вы же не будете меня обвинять в том, что я вами манипулировал? — с ехидством поинтересовался Рики, пытаясь приподняться на локтях. — Ведь вы в любой момент могли отказаться.

— Да?! И как ты себе это представляешь? Разве я могла отказаться? Сам подумай! — рыча и продолжая награждать Рикиши не очень лестными эпитетами, я вытащила ремень из его штанов, валяющихся рядом, перевернула несопротивляющееся свежеоживленное тело на живот и раз пять–шесть стеганула, от души, за все… А потом отбросила ремень в сторону и расплакалась.

— Вам полегчало, леди? — судя по каплям на коже, за секунды мой нетопырь успел искупнуться, одеться и усесться рядом.

— Не совсем, — буркнула я недовольным тоном. — Я боялась, волновалась, переживала…

— Поэтому я все решил за нас двоих, позаботился, чтобы не было никого, кто мог бы нам помешать и никого, кто мог бы пострадать вместе со мной.

И в голосе непоколебимая уверенность в своей правоте. А что тут скажешь? Он, действительно, обо всем позаботился. Я только нашла дракона и книгу.

— Мне бы не хотелось, чтобы в дальнейшем…

— Леди, давайте сразу уточним один небольшой нюанс, — судя по тону Рикиши, этот нюанс был для него очень важен. — Вы хотите, чтобы я оставался с вами как собственность или как любимый мужчина? Потому что и то, и другое, одновременно, уже не получится.

— Я никогда не относилась к тебе как к собственности! — возмутилась я, и Рики с улыбкой выставил вперед ладони, успокаивая.

— Тогда привыкайте к тому, что я иногда буду ставить вас перед фактом, а иногда, и вообще, сообщать вам что–то постфактум, а что–то, вообще, не сообщать. Свободные люди часто так делают, знаете ли, — и он, вновь улыбнувшись, посмотрел на меня. Вроде бы расслабленный, но, одновременно, очень напряженный и с нетерпением ожидающий моей реакции. — Матриархат у вас будет с Таром. Со мной будет если и не патриархат, то взаиморавенство, точно.

Я задумывалась, покусывая губы и злясь, не понятно на что. Рикиши подсел совсем близко, обнял меня, прижимая к себе. Я уткнулась ему в плечо, потом обхватила его обеими руками, тоже крепко притягивая, почти до боли. И едва слышно выдохнула: