— Думаю, вам надо о многом поговорить!

После чего быстро, чтобы не передумать, практически выбежала вон и протащила мужа почти до середины огромного зала. Только после этого я остановилась, выдохнула, огляделась, увидела свободное пространство у стены и тут же рванула к нему, прячась и закрываясь от всего мира и от Тара, подозрительно странно смотрящего на меня, в первую очередь. Мне сейчас только его сочувствия не хватало! И так еле сдерживаюсь, чтобы не разревется.

Не успела я толком успокоиться, как из обеденноой комнаты появились принцесса и Рикиши. Девушка выглядела счастливой и грустной одновременно, а Рики — расстроенно–растерянным и кого–то ищущим взглядом в этой толпе. Найдя меня, он улыбнулся и, поцеловав руку принцессы, молниеносно оказался рядом.

— Леди, вы так быстро исчезли, почему?

— Не хотела вам мешать, — пробормотала я, отворачиваясь, чтобы он не видел моих слез. Правда, он все равно их почувствует, как бы я ни пыталась закрыться.

— Это не та Ситара, которую я любил, и я не тот Ришабха, которого она любит, леди. Ее возлюбленный пропал пару дней назад, и я даже догадываюсь, где он.

— И где же? — наверное, мне, и правда, должно было быть интересно, ведь раз Рики догадывается, значит, он и сам проделывал что–то похожее, но слушать, как он совершал глупости ради другой женщины, было… больно и неприятно. Даже не ожидала, что я настолько ревнива.

— Он уехал в уединенный монастырь, один из последних, в котором еще остались почитатели богини Кали. Кстати, здесь она тоже уже позабыта многими, и все молятся Упуауту, богу с головой волка.

Да что ж за засилье псоголовых вокруг нас?! Может, этот УпаАуТу–ту, на самом деле, Анубис, сменивший имя для маскировки? У него же зуб на Кали, значит, мог вернуться и отомстить.

Иех, не сильна я в египетской мифологии. Вот в греческой — пожалуйста, кто с кем спал, кто с кем дружил, кто от кого сына или дочь прижил. Мы своей исконной, славянской, почти не знаем: и в школах не проходим, и в книгах не прочитаешь. Финский эпос о богах есть — Калевалла, индийский есть — Махабхарата, с личной жизнью богов древних греков мы знакомы даже лучше, чем с жизнью знаменитостей. А вот славянских… забыли!

— И что же тебя в монастырь потянуло? Грехи замаливать отправился? — немного грубовато сострила я, поглядывая искоса на принцессу, которая тоже изредка посматривала в нашу сторону.

— Да, тогда мне это казалось хорошим решением, покаяться перед богиней и спросить ее совета, как поступить дальше. Ведь стать мужем принцессы, даже младшей, мне бы никто никогда не позволил. Ничего из себя не представляющий мальчишка, да еще и задержавшийся в пажах на лишних три года.