Хотя мы летели над облаками, однако дышалось легко, только создавалось ощущение, что воздух вокруг чище и вкуснее, что ли. Единственное — было несколько прохладно, но кокон не только защищал от ветра, но еще и пытался согревать нас.

За почти часовой перелет у меня задеревенели мышцы рук, и затекло все тело, особенно та часть, которая ерзала между шипами. У Малассы вдоль хребта шел более–менее зауженный и сглаженный шипастый нарост, именно на нем мы все и сидели. Потому что, даже если мы бы и смогли разместиться втроем на соединении шеи с туловищем, там, где уже точно не стали бы мешаться крылья, нам пришлось бы провести час практически на шпагате и удерживаться непонятно как — обхватить руками шею драконицы, даже в самом тонком месте, было невозможно.

Наконец, впереди показался город, большой, красивый, с узорчатыми высокими башнями, весь как будто устремленный вверх, в небо. Интересное архитектурное направление — легкое, как будто воздушное. Огромные светлые окна, украшенные различными фигурками стены, и все это в светлых тонах — белое, кремовое, бежевое… Люди не прятались при виде Малассы, а лишь поднимали головы вверх и любовались на нее. Наконец, мы подлетели к крыше огромного здания. Она была, явно, продумана как посадочная площадка с высокими бортами. На нее мы и опустились, плавно и величественно. Чтобы не портить первое впечатление, слезать пришлось самим, с помощью левитации. Однако Рикиши я подхватить не успела, — он сам красиво спрыгнул и тут же склонился в поклоне перед седобородым старцем с короной на голове. Король Истейлии тоже поклонился, сначала Малассе, а потом нам. Стоящие за ним придворные повторили этот жест почтительного приветствия.

Дальше последовал обмен любезностями и заверения короля в том, что он польщен явлением драконицы–покровительницы. При этом я очень хорошо ощущала его настороженность, особенно, в отношении Рикиши. Казалось, мой нетопырь постоянно притягивал к себе королевский взгляд.

После взаимного расшаркивания Маласса перешла к делу и объявила о запланированном на эти сутки конце света. Переждала панику, внутренне откровенно потешаясь, наверное. И объявила, что благодаря молитвам жрецов, специально для этого предназначенных, драконы решили спасти мир Истейлии, перенеся его на уже осиротевшее место. Я не очень прислушивалась к красивым фразам, больше сосредоточившись на переживаниях своего любимого мужчины. Одного из двух.

— Все хорошо?

— Не уверен, леди. Очень хочется все бросить и побежать к себе домой. Почему–то такое чувство, что там сейчас все живы и ждут меня… Странно, да? Ведь даже если здесь и жили люди, похожие на моих родителей, они ведь все равно не мои родители, не мои братья… Вот все понимаю, но хочется сорваться и побежать, тем более тут недалеко, а бегаю я быстро.