Немного подумав, драконица опровергла мою версию, что это один и тот же бог.

— Точно не помню, но вроде собакоголовых было двое. Они еще дружили, — задумчиво выдала она. — Когда вернемся, слетаю, посоветуюсь с братом. Ты права, как–то слишком много совпадений. Хотя мы уже и сами начали подозревать, что наш враг из далекого прошлого, а вступали мы тогда в конфликты с богами довольно часто. Но изгнанников, мечтающих отомстить именно Илату, было только трое. Мы подозревали другого, но Анубис больше подходит. Пожалуй, начнем с него. Да, и Кали — как божество Истейлии — мне нравится больше, чем Упаауту. Терпеть не могу собак! — и Маласса брезгливо передернула плечом. — А насчет твоего парня… Не волнуйся, до переноса осталось не так уж много времени. Потом отправишься в этот монастырь и найдешь его. Хотя, как по мне, бегать за мужчинами — последнее дело!

Я улыбнулась драконице и направилась обратно к Бхинатару. И тут в небе неожиданно резко потемнело.

— Перемещение придется немного ускорить, — спокойно предупредила Маласса.

Ее голос прозвучал очень громко и отчетливо, хотя она стояла в другом углу зала.

— Какие–то события ускорили катастрофу. Но у нас все готово для переноса, так что не волнуйтесь. Опуститесь все на колени и призовите своих истинных богов, тех, кому изначально молились ваши предки. Тех, кто был с вами в течение тысячелетий. Забудьте все наносное и пришлое, вспомните о своем прошлом. Задумайтесь об источнике своих страданий и сомнений, загляните вглубь себя и обратите свои молитвы к первородным, присутствующим при рождении первых истейлов. Кто покровительствует вам?

— Ты! — в один голос выдохнули все присутствующие. Мне показалось, что я слышу эхо этого «Ты» повсюду, и точно — волшебный королевский артефакт был включен, а, значит, слова Малассы сейчас гремят на всю Истейлию.

— А кто ваша богиня, готовая в любое время откликнуться на ваши молитвы, помочь и защитить вас?

— Богиня? У нас же бог. Мы же молимся богу… — послышались перешептывания, но тут король первым выкрикнул: — Каликамата Каларати! — и народ подхватил, сначала тихо, потом все громче и увереннее: — Каликамата. Кали. Каларати…

Пока все были заняты возвращением к божественным первоистокам, я, стоя на коленях у окна, смотрела на небо, во тьму.

Вдруг, неожиданно, яркий чуть зеленоватый свет хлынул в зал, и только слегка изменившийся пейзаж за стеклом подсказывал, что, только что тихо и незаметно, произошло наложение двух временных слоев друг на друга. Новая Истейлия, вместо полного уничтожения, заменила старую.