— Значит, надо связаться с Малассой!

— Я уже пыталась, она в другом мире и не слышит меня.

— То есть вы совершенно беспомощны?! — так, главное — не ругаться, хотя так и хочется начать материться, громко и с выражением.

— Мне уже давно не молились, я потеряла почти всю свою божественную силу. Для ее восстановления мне надо время, а как раз его мне решили не давать.

— И что же нам теперь делать?.. — я махнула мечом, разрубая особо настырного лысого, а Бхинатар отбил в сторону очередной нож, летящий в спину богини, — смысла ставить магические щиты в такой мясорубке не было.

— Довольно глупо было бы погибнуть тогда, когда все сделано для твоего расцвета, — хмыкнула богиня, отделив одновременно сразу две лысых головы от туловищ. — Я перенесусь в свой храм, поближе к алтарю. Жду вас там.

С этими словами Кали исчезла, а мы стали пробиваться в направлении небольшого здания, находящегося справа от монастыря. Ришабха вошел в какой–то воинственный экстаз, рубая мечами направо и налево. Чхар пристроился следом, впихнув перед собой Гэллаис с Обби на руках. Я усмехнулась — одновременная акция спасения девушки друга и паучка брата.

Бедная светлая эльфийка, совершенно неприспособленная и неуместная в такой бойне, растерянно крутила головой в поисках Лаирасула. Конечно, джины обучили ее навыкам ближнего боя, как и меня. Но сейчас, в таком роящемся месиве, лучшее, что она могла сделать — позволить более опытным шинковать этих муравьев в капусту. Вот позже, когда придет время лечить раненных, Гэллаис станет незаменима.

Ее парень, на пару с Климом, резвился неподалеку, тоже пробиваясь в сторону храма, в компании с Яримом и Джиди. Вот уж кто отрывался от души, так это троллиха. Казалось, у нее личные счеты с этими лысыми… Ну да — вон Клим иногда кривит губы от боли и немного прихрамывает на левую ногу, а у Ярима правая половина лица в крови, но оба глаза целы, а это главное.

Найдя взглядом Шакрасиса и Нибраса, я едва смогла сдержать улыбку — эти двое, последовав примеру джинов, тоже придумали оригинальные способы сражения. Наг, довольно успешно, размахивал мечом, при этом змеиная часть тела извивалась, привлекая внимание, чтобы резким взмахом хвоста откинуть часть зрителей. А инкуб ненадолго взлетал вверх, какое–то время парил в засаде и неожиданно пикировал на толпу лысых.

На самом деле, все происходящее было очень подозрительным. Зачем на нас натравили «мясо», глуповатое, неумелое, но многочисленное? Отвлечь и измотать, какие еще могут быть варианты? А муравьи вели себя так, как будто им совсем не страшно было умирать, как будто они — бессмертные, как будто у них блатные отношения с покровителем мертвых или с одним из судей. Например, с Анубисом.