– И ты думаешь, что сможешь одолеть ее в таком состоянии?

Фида владеет темной магией. Тайг сильный и проворный, но ему придется биться со злой ведьмой, а не с разбойниками.

– Я вряд ли ее одолею. – Он тяжело вздохнул. – Но ей будет интереснее мучить меня, нежели тебя.

Я заключила бессмысленную сделку с ведьмой именно потому, что Фида ненавидит Ганканаха, то есть Тайга. Как бы сильно я на него ни злилась, я не желаю ему смерти. По крайней мере, сейчас.

– Тайг…

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя. – Он ткнул меня пальцем в нос и захихикал.

Захихикал! Когда принц Тирманна выпьет, он хихикает, как семинаристка.

Не знаю почему, но это показалось мне невероятно милым.

– Тебе нравится, как я произношу твое имя? – переспросила я.

Почему у меня в животе порхают бабочки? Так не должно быть. Это чувство принадлежит теперь лишь Роберту.

Снаружи взвыл ветер. Сквозняк пробрался по дымоходу, и я задрожала от холода. Зря я не подбросила в камин угля перед сном.

Тайг кивнул, и уголки его губ приподнялись в медленной, сонной улыбке.

– Мне многое в тебе нравится.

Я фыркнула.

– Что, например?

Он прижал палец ко рту и шикнул на самого себя.

– Мне не следует тебе говорить, – сказал он, продолжая держать палец у рта. – Не хочу снова получить пощечину.

Мне не должно быть любопытно. Я должна просто выгнать Тайга и вернуться в постель. Но почему-то я не могу так поступить. По какой-то причине услышать его ответ стало целью всей моей жизни.

– Я обещаю, что не буду тебя бить.

– О, но ты ведь можешь меня обмануть.