Дом поскрипывает от бушующего шторма. По ночам на побережье бывают ужасные бури, которые затихают к рассвету. Согласно легендам, морские ветра бушуют так неистово, лишь когда банши предвещают смерть в море.

Я сняла кольцо и положила его на пол между нами.

– Вот. Обещаю, что не дам тебе пощечину.

Тайг закусил губу и побарабанил пальцами по коленям.

– Ладно. Почему бы и не сказать? – Он медленно наклонился вперед и вдохнул запах моих волос. – Мне нравится, как ты пахнешь.

Запах перегара сменился запахом засахаренного миндаля, и магия Тайга коснулась моих обнаженных лодыжек.

– И это все?

Неужели он не придумал ничего получше? Подобный комментарий не заслуживал пощечины, мог бы не переживать на этот счет.

– Нет, – выдохнул Тайг мне в шею. – Мне нравятся твои высокие воротнички, которые скрывают твою пахнущую лавандой кожу вот здесь. – Он коснулся холодными губами моей ключицы. – И мне нравится твой вкус. – Тайг лизнул меня.

Мир остановился.

Ветер. Дождь.

Все замерло в напряженной тишине.

– Но больше всего мне нравится, как ты меня ненавидишь, – сказал он, в последний раз поцеловав пульсирующую жилку на моей шее.

Мне нравится, как ты меня ненавидишь.

Мне нравится, как ты меня ненавидишь.

Вспышка молнии осветила комнату, выхватывая из темноты зеленые глаза, подведенные черной сажей, и порочные губы.

А затем комната вновь погрузилась в темноту. За окном прозвучал раскат грома.

– Это неправда, – сказала я, придвигаясь ближе к теплу Тайга.

Я его не ненавижу. Наоборот, я испытываю к нему весьма положительные чувства. Главным образом – признательность. Возможно, симпатию. Но не ненависть.

Тайг поймал мой непослушный локон и намотал его себе на палец.