– Терпеть не можешь? На дух не переносишь? – задумчиво сказал он. – О, я нашел подходящее слово: презираешь. Да, именно. Ты презираешь меня.

– И это, по-твоему, хорошо?

Тайг кивнул.

– Если бы ты не презирала меня так сильно, я бы соблазнил тебя при первой же встрече, и у меня не было бы шанса узнать тебя получше.

– Ты меня не знаешь.

Целой жизни бывает недостаточно, чтобы по-настоящему узнать кого-то. С чего он решил, что узнал меня всего за несколько дней?

– Я знаю, что ты любишь свою сестру и делаешь все возможное, чтобы вернуть ее. Я знаю, что ты не любила своего мужа. Я знаю, ты ненавидишь траурные платья и любишь гортензии. – Он провел пальцем по моей ступне и нажал на заживающие мозоли над пяткой. – Я знаю, что ты не жалуешься, даже когда тебе больно. Я знаю, как ты стонешь на грани блаженства и как сладко зеваешь перед сном.

Мои щеки обожгло огнем.

Тайг продолжил говорить, рассказывая мельчайшие подробности обо мне, каждая из которых поражала точностью.

Мы познакомились всего несколько недель назад, но за это время успели пережить и различные приключения, и поделиться душевной болью. Сначала мы были врагами, потом союзниками, затем любовниками, и теперь мы… Мне хотелось бы сказать «друзья», но это не совсем подходящее слово.

Тайг улыбнулся, глядя на мою руку, и переплел наши пальцы вместе.

– И самое главное, я знаю, что ты одна из тех, ради кого другие готовы умереть. В том числе и я.

Эйвин умерла ради меня, но я не заслуживаю такой жертвы. И я не могу позволить Тайгу пожертвовать собой, если придет Фида.

Ливень превратился в тихую морось.

Тайг отпустил мою руку и потянулся к потолку, зевая во весь рот.

– Разбуди меня, если вдруг появится кровожадная ведьма.

Он свернулся калачиком на твердом полу и закрыл глаза.

Тайг знает обо мне так много, что я почувствовала себя виноватой из-за того, что почти ничего не знаю о нем. Мне очень захотелось узнать о его жизни, радостях и страданиях. И о его проклятиях.

– Тайг? – Я ткнула его в плечо.

Должно быть, на полу лежать ужасно неудобно. Тайг подложил ладони под щеку, пытаясь устроиться поудобнее.