— Нет, не про нее, — уголки его губ дернулись. — Я про то, как сильно люблю и желаю тебя, моя невыносимая вредина. Безумно желаю...

Кажется, я покраснела. Да, он признался мне в любви, а я и ответить ничего не могла. Сама не знала, что испытываю к этому дракону.

— Молчишь?! — его дыхание разбилось о мои волосы.

— Все, что я могу сказать, Хэйл, безразличие ты во мне не вызываешь. Но... не дави, дракон.

— Ну, нет, огонек, некоторые крепости лучше брать с помощью тарана. Схватил и моя! — меня сжали так сильно, что, кажется, что-то хрустнуло.

— Злыдень чешуйчатый, — пропищала я.

— О да. Я рад, что ты не заблуждаешься на мой счет, — засмеялся он и легонько коснулся губами моего виска.

Вспыхнув, я старательно отворачивалась, ища взглядом лодку брата и Надии. Нужно было отвлечься, а то я прямо здесь и сейчас, на радость этой самовлюблённой ящерице, разверну белый флаг.

Что же...

Ульви четко выполнил все условия договора. И помог присесть девушке на скамейку. И улыбался ей старательно. И даже погреб, куда она сказала. В сторону этих самых лилий...

Я очень надеялась, что они разговорятся. Она осмелеет. Он наконец рассмотрит ее как следует. И будет счастлив!

Так хотелось, чтобы он нашел ту, что отвлечет его от научных исследований, не даст стать книжным сухарем. Расшевелит и вынудит отползти от своего кабинета, этих книг, трактатов.

Он ведь такой замечательный, веселый, добрый.

— Ты улыбаешься, Айла, — шепнул надо мной Хэйл.

Мы так и сидели в лодке посреди озера обнявшись.

— Смотрю на Ульви... — выдохнула я.

— И? — голос дракона стал суровее. — Ты постоянно думаешь о нем.

— Хочу для него счастья. Чтобы семья, дети...

— А себе?

— А мне племянников и побольше, — улыбнувшись потерлась щекой о его плечо. — Я буду их баловать, скупать для них игрушки, красивые вещи. У них будет все, чего не было у меня. Как думаешь, Надия затронет его зверя?