— Еще приползете обратно, когда поймете — эта... — кивок на меня — ... ничего путевого не выродит. Поганая кровь! Да она даже не лера, так... грязь придорожная.

— Да замолчи ты! — рявкнул взбешенный дядя Сэтт. — Хватит, наговорила уже от души. Уезжай и не появляйся. Сама себе виновата, да и я хорош. Нечего было потакать тебе. До добра не довело.

Фыркнув, Гюмзу схватила Надию за плечо и, резко подняв на ноги, потащила за собой. Я даже понять ничего не успела, как ее уже волокли между столами.

— Нет! — вскрикнула девушка, сообразив, что ее уводят. — Дядя, пожалуйста, можно мне остаться? Я прошу... Дядя... Хэйл...

В этот момент у меня глаза увлажнились. Это ведь несправедливо. Сжав в руке ложку, взглянула на своего генерала. Он сделал было шаг к ней, но остановился. На пути этой сумасшедшей встал совсем другой мужчина.

Бран! Северянин вид имел зверский. На его лице четко проступали бледно-голубые чешуйки, прямо говоря — перед нами ледяной дракон. Его холодные глаза вымораживали.

— Вы ведете себя просто отвратительно, ора, — процедил мужчина, не скрывая своего отвращения. — Лучше вам покинуть это помещение в гордом одиночестве. Вашу, как вы выразились, подопечную я забираю себе. Дальнейшая ее судьба вас уже не касается.

Он легко отодрал от нее Надию и ловко завел за свою спину.

— Да как ты смеешь! — Гюмзу засопела как запыхавшаяся лошадь. — Она моя...

— Нет, — он усмехнулся, — она своя собственная, а также моя, если пожелает этого. Но точно не ваша. И еще, боюсь, вас я в свою семью не позову. Вам будут не рады, и приглашений посетить нас вы не получите. Будьте в этом уверены. Надия была для вас обузой? Так я избавляю вас от нее.

— Что!

— У вас плохо со слухом? — столь же холодно поинтересовался он. — Право ухаживать за Надией у орина Сэтта я уже попросил и мне дали положительный ответ. Вы же можете нас покинуть, не держим.

В этот момент из-за его спины выглянула немного ошарашенная Надия и уставилась огромными глазами на мужчину.

Он, не обращая на нее внимания, молча буравил взглядом грымзу и ждал ее полного повиновения.

М-да, и не скажешь кто жестче. Этот блондин или мой генерал.

Ледяной дракон явно серебряному не уступал.

Не знаю, чего я ожидала от Гюмзу... Наверное, что она сейчас гордо развернется и уйдет. Или просто вылетит из столовой, унося за собой уязвленное самолюбие. Но, нет... Она, словно курица, в боевой стойке замерла перед Браном и сдаваться не желала. Что ей двигало? Что творилось в ее голове? Не скажу, что я была таким уж хорошим знатоком людских душ, но, похоже, эта женщина настолько уверовала в свою нужность, исключительность и непогрешимость, что окончательно потеряла все берега и грани дозволенного.