Кажется, его фраза «развею вашу репутацию по ветру» пустой угрозой не была.

В этот момент я даже не знала, одобряю ли. С одной стороны — это некрасиво, но с другой — Гюмзу получила то, что заслужила. Ведь она всего несколько минут назад также мешала с грязью и меня, и мою маму, и бедную Надию. Так чего же теперь ее жалеть? Не за что!

— Это ложь! — выпалила Гюмзу, ее лицо залила краска. — Ты клевещешь, мальчишка!

— Мой дед забирал вас из рыбацкой деревушки, помните? Забрал по просьбе главы вашей семьи. Я внешностью в него, — глаза Брана недобро вспыхнули голубым огоньком. — Вас и сестру. И я не понимаю вашу ненависть к тем, кто помог выжить после смерти родителей. Но склоняюсь к тому, что дурная кровь дала о себе знать, и вы просто больны на голову. Увы, бывает и такое...

— Моя сестра и я - чистокровные драконы! — прошипела Гюмзу, ее перекошенное от злобы лицо, пошло красными пятнами.

Но Бран лишь покачал головой. А для меня откровений показалось уж слишком много на один обед.

— Сэтт, — Гюмзу резко обернулась на наш стол, — что этот паршивец смеет говорить!

— Правду, — устало выдохнул дядюшка. — Моя жена была чистокровной драконессой, но ты нет. И ты сама начала весь этот скандал. Пожимай плоды. Бран вправе защищать ту, что назвал своей. И не мне лгать в твою защиту. Я дал согласие на его брак с Надией сегодня с утра. Дальше решает только она.

— Не сказав мне! — грымзу трясло. — Как ты посмел!

— А я не обязан перед тобой отчитываться, Гюмзу, — орин устало оперся руками о столешницу. — Я ее опекун. И если Бран почувствовал в ней пару, то не мне ему мешать. И не стоило тебе оскорблять Надию и называть ее прилюдно бастардом. Это было слишком. Девочка действительно повторила твою судьбу, и не тебе тыкать в нее пальцем. Твоя ненависть ко всем магам из-за родного отца, оставившего вас, мне ясна, но девочка ни при чем. И хватит уже об этом. Бран в своем праве, он нашел пару и отстаивает ее честь. Тебе пора. Лучше уезжай.

— Вы все пожалеете! — прорычала Гюмзу и понеслась на выход.

Народ вокруг зашушукался. Эти глумливые улыбки, блеск в глазах в ожидании долгих обсуждений. Осуждений. Эх... Я тяжело вздохнула.

— Да уж, позору не оберемся, — верно понял мои мысли дядя Сэтт. — Еще долго сплетни гулять будут.

— Айла моя истинная, — проворчал Хэйл. — Я не называл Надию невестой никогда! Какие тут могут быть сплетни? А ты, отец, прекращай действовать за моей спиной. Еще ни разу ни к чему хорошему это не привело. Говорил тебе — забирай Надию. А ты все заладил, что ей мать нужна. Что девочку женщина растить должна. Дождались... вырастила!