Но, то что я услышала... Его взгляд, полный боли, страха, раскаянья и... слез. Я видела, как они наворачиваются на его глаза.

Искрение, неподдельные.

Спазм сжал горло. Я столько лет ненавидела его... Монстра! А сейчас передо мной сидел дядя Сэтт. Умный, добрый мужчина. Он улыбался мне каждое утро, вставал на мою сторону в любом споре и баловал.

Как? Как теперь разглядеть в нем того монстра?

Мое сердце заколотилось как бешеное. Я не могла... Не могла выдавить из себя ни слова.

Как? Как его ненавидеть?

По щеке мужчины скатилась слеза.

Это добило меня окончательно. Закрыв лицо руками, я разрыдалась как ребенок. Всхлипывая, пыталась унять мечущуюся душу.

— Айла, пожалуйста, не надо, — его голос дрожал. — Не плачь. Я умоляю, прокляни меня, дурака. Накричи, но не плачь только, доченька.

Меня трясло, а хуже я даже не понимала, как мне реагировать на его слова.

Искал. Вернулся.

— Вы меня бросили там, — выдавила я из себя всхлипывая. — Сказали, что я недостойна вашего сына. Сорвали с моей руки браслет. Вы... Как вам жилось все это время, дядя Сэтт?

— Плохо, — он вытер ладонью мокрую щеку.

— О, я вижу как плохо. Растили мне замену? Надию! Достойную драконессу. Так что же пошло не так? Не оценил Оуэн невесту другую?

Я так хотела, чтобы эти слова сейчас звучали жестко, а не так жалко... Так горько.

— Айла, я совершил ошибку. Непростительную, ужасную... — он запнулся и растер лицо, судорожно вздохнул и покачал головой.

— Вы оставили меня умирать, — рыдания мешали мне говорить. — Вы хоть представляете, как это страшно — лежать и ощущать жар огня, который лижет твою кожу. Как это ужасно осознавать, что помощи не будет. Что тебя бросили как мусор на крыльце. Я была ребенком. Как вы могли? Как вы смогли так поступить со мной?

— Айла, я... — он не смог договорить, его, как и меня, душили слезы.

— Вы являлись мне в кошмарах год за годом. Сначала каждую ночь, потом реже, но я до сих пор слышу ваши шаги за своей спиной во снах. Вижу огонь, и раз за разом вы срываете с моего запястья его браслет. Оставляете умирать, одну на пороге собственного дома. А вы называете это ошибкой... Вы... Я даже ненавидеть вас теперь не могу. За что, дядя Сэтт? За что вы так со мной?

— Я осознал... Я вернулся, Айла... - его лицо исказила гримаса боли.